Шут и слово короля

Таких предсказательниц обычно не гнали, наоборот. Эти старухи будто бы многим рассказывали чистую правду.

Граф что-то не торопился возвращаться, зато в комнату заглянула Меридита.

— Эй, мальчик, — окликнула она, — тебя леди Аллиель зовет. Идем, провожу.

И сердце Эдина вдруг забилось чаще.

Комната Аллиель находилась, оказывается, над комнатой Эдина. Совсем близко.

— Вот, здесь, — Меридита толкнула тяжелую дверь, заглянула, — леди Аллиель, мальчик здесь.

— Пусть зайдет, — ответил звонкий голосок.

Девочка сидела на низком стуле со спинкой перед квадратной рамой для вышивания. Рядом, в корзинке, возвышалась целая гора ниток, моточки множества цветов и оттенков. Судя по выражению на лице вышивальщицы, работа не очень её увлекала.

Меридита тихонько закрыла дверь.

— А, шут! — девочка обрадовалась. — Как хорошо. Мне скучно, развесели меня.

Эдин ошарашенно смотрел на нее. В такой просьбе — или это не просьба? — не было ничего особенного, и — да, он шут, циркач, они все, когда выступали, старались, чтобы зрители были довольны. Но Граф всегда вел себя с ним совершенно иначе! Правда, вчера, едва Эдин увидел эту леди Аллиель, он тут же принялся ходить на руках, показал номер для нее. Но ведь это было совсем другое дело…

— Что же ты? Тебя ведь взяли сюда меня развлекать, правильно? И где твой костюм шута?

На Эдине была одежда, выданная вчера Меридитой: штаны и светлая рубашка. Девочка-леди сама была в простеньком платье, волосы заплетены, лента в косе тоже обычная, дешевая. Можно и за служанку принять. Но выражение на ее лице было спокойным и надменным, наверное, такое и полагалось дочери графа.

Так и не сказав ни слова, Эдин повернулся и вышел из комнаты.

Графа он встретил почти сразу, в коридоре внизу.

— Куда же ты подевался? — недовольно воскликнул тот. — Стоило мне отвернуться, и ты уже исчез!

— Граф, я должен развлекать леди Алиель? Я шут?

— Что? — тот внимательно посмотрел на него.

— Я здесь затем, чтобы развлекать леди Аллиель? Я её шут? — повторил Эдин.

— Нет. Ты здесь не шут, и вовсе не должен развлекать Аллиель, — медленно и внятно произнес Граф, — можешь вообще не обращать на нее внимания. Если мое общество будет тебе в тягость, тоже просто скажи об этом. Договорились?

Мальчик мотнул головой, то ли соглашаясь, то ли нет.

Общество Графа не могло быть в тягость. С Эдином до сих пор никто так не разговаривал, и ни с кем еще не было так интересно.

— Я бы хотел тебя кое-чему научить, — добавил Граф, — и надеюсь, что ты будешь не против. А от чего тебе, пожалуй, не удастся увильнуть, так это от тренировок с другом Якобом. Ты сейчас быстро растешь, твое тело меняется, если начнешь бездельничать, растеряешь навыки. А тебе нужно стать сильным мужчиной. Так ведь?

Именно так, слабым мужчинам в цирке не место.