Шуры-муры с призраком

Очень главврач извинялась: «У вас горе, а у нас форсмажор, некому Игорю Лавреньевичу ассистировать, может, я попрошу вас и на ночь задержаться». Я ее успокоила: «Мне лучше на службе будет, отвлекусь от грустных мыслей». Я вся издергалась, не знаю, как себя вести. В банк ехать одна боюсь. Давай завтра вместе туда сходим, пожалуйста, не бросай меня. Если Никита и впрямь деньги оставил, что мне с ними делать? Сердце подсказывает: не за честное дело он их получил. Ну, и как мне поступить?

А что я ей могла ответить? Сама в шоке пребывала, поэтому решила чуть тему беседы сменить. Спросила:

– Ты ключ хорошо спрятала?

– Положила в тумбочку в верхний ящик, – сообщила подруга.

– Вдруг его украдут. Отмычкой любой запор открыть можно.

– Кто знает о деньгах? Никита, я и ты. Мужа нет, я ни с кем тайной делиться не собираюсь, а ты умеешь язык держать за зубами. Дом у меня в непрестижном месте, трущоба натуральная, ни один вор к нищим не полезет. Но даже если наркоман сдуру дверь сломает, он с вешалки норковую шапку утащит, пошарит в комнате, возьмет мои деньги на хозяйство. Зачем ему ключ? На нем только бирка с номером, ни названия банка, ни адреса нет. Я раньше думала, что на ячейках электронные запоры стоят с кодом. Во всех сериалах показывают, как люди на кнопки нажимают, чтобы сейф открыть. Присланный же Никитой ключ похож на тот, которым на почте абонентские ящики отпирают или шкафчики на работе, куда сотрудники одежду вешают перед тем, как форму надеть.

Но меня прямо затрясло.

– Ты ведь еще дома, я не на мобильный звоню. Возьми ключ с собой! Пожалуйста, мне так спокойней будет, на шею повесь, спрячь под одеждой.

– Ладно, чтобы ты не переживала, так и сделаю.

Больше мы не разговаривали, я ей в десять вечера позвонила домой, потом на сотовый, включился автоответчик. Но это меня не встревожило. Клиника работает круглосуточно, там есть и амбулаторное, и стационарное отделения. Люди, которым, например, круговую подтяжку сделали, нос изменили, импланты в грудь вставили, могут и по паре недель на койке валяться. Лаура старшая медсестра в хирургии, если кто-то из среднего персонала заболел, она могла на ночь остаться. Она частенько сутками работала, ей деньги требовались. То, что по сотовому Лаура оказалась недоступна, меня тоже не удивило. В хирургии персонал трубки отключать обязан, такое там правило, у сотрудников пейджеры.

На следующий день я ей стала названивать, но она трубку не брала, ни по мобильнику не отзывалась, ни по домашнему. Вот тогда я занервничала, на рецепшен обратилась, чтобы Лауру не упрекали за разговоры с приятельницей по служебному номеру, наврала администратору: «Забыла в процедурном кабинете детектив Смоляковой.