Шуры-муры с призраком

Я не настаивала, надеялась, он более не появится, вдруг под машину попадет?

На следующий день прихожу на работу, а Федин у рецепшен стоит, дура-администратор сияет от счастья.

– Майя Григорьевна! Какой у вас папа замечательный! Столько всего знает! С Пироговым дружил! Ах! Ах! Какой человек! Здорово, что он у нас работать согласился!

Григорий Петрович мне на шею кинулся.

– Деточка, в каком кабинете я могу расположиться? Хочу приносить пользу…

– Неприятно, – сказал Костин.

Хозяйка клиники покраснела.

– Что делать прикажете в такой ситуации? Баба с рецепшен вмиг всем растрепала: из-за границы вернулся отец Фединой. Я попыталась от старика избавиться, приедет он в «Юность», а я профессора назад домой к нему отвезу. Но он каждое утро ровно в девять вновь у рецепшен маячил и ласково курлыкал:

– Доченька, забыл, как тебя зовут, и где мой новый кабинет, запамятовал.

И ведь что делал! Оттащу «папашу», допустим, в десять в его апартаменты, выдохну… глядь, а он в полдень опять у стойки прохлаждается.

Пришлось сдаться, теперь Григорий Петрович сидит в «Юности», все давно поняли, что он не в себе, клиентов к нему не посылают. Но он иногда кого-нибудь сам в холле отлавливает.

– Старичок дает пациентке капли кота Епифана и счастлив, – усмехнулась я. – Но почему вы не поместили «папочку» под надзор? Не наняли ему сиделку? Не отправили в интернат для слабоумных.

– Я пыталась, – всхлипнула Кнутова-Федина, – пригласила одну медсестру, другую, третью – все быстро отказались от работы, сказали: «Григорий Петрович совершенно нормален, ему присмотр не нужен, не видим никаких проявлений маразма, он разумный человек». Отвела «отца» в пансион для стариков с проблемами, он там несколько дней пожил, и меня к главврачу вызвали, а тот орать начал:

– Видел таких! Хочешь от отца избавиться? Да он нормальнее нас! Оставь его в покое, он прекрасный человек, чудесный врач. У него теперь мой телефон есть. Задумаешь Григория Петровича в психушку сдать, он мне звякнет, я тебя на весь свет ославлю! Гадючка!

Представляете? С посторонними он адекватный, а со мной и в «Юности» идиот! В учебниках психиатрии такие случаи описаны, называется избирательная амнезия, редкая штука. Человек после инсульта восстанавливается вроде полностью, выходит на службу, нормально работает, на улице адекватен, в магазине, в других местах тоже. А дома никого не узнает, чудит по полной программе. Родственники злятся, считают, что больной над ними издевается… Это бывает один раз на миллион случаев. Ну почему, почему мне так не везет, а? Кое-как я ситуацию с Фединым устаканила, клиенткам, которым он капли кота Епифана давал, бесплатные процедуры дарим… И вдруг произошло нечто невероятное.