Шумерский лугаль

Может быть, я не производил впечатления человека, у которого хватит денег на такое сокровище. Купцы поведали, как на них напали в двух днях пути от Лухтата. Атаковали на нескольких небольших узких лодках, по пять-семь человек в каждой. Скорее всего, это были африканские рыбаки, решившие разбогатеть по-быстрому. Купцы смогли отбиться, потеряв шесть человек. Затемрассказали, что шумеры из города Укушук разгромили напавших на них гутиев и взяли богатые трофеи и пленных. В ответ услышали о нашем разгроме амореев. Поскольку гутии не являются союзниками халафов, а амореи — шумеров, обе стороны порадовались этим победам.

Я подошел к месту торга во второй половине дня, когда основная масса покупателей уже схлынула. Возле одного судна два халафа выгружали из повозки связки шестов, которые, наверное, пойдут на древки для копий. Возле второго купец внимательно осматривал овчины, а продавшая их молодая женщина любовалась большим бронзовым блюдом, на котором по краю выступал барельеф в виде шагающих друг за другом быков. Третий купец, обладатель амулета, пересчитывал клубки черной шерстяной пряжи в большой корзине, в которую можно было бы запихнуть взрослого человека. На меня он посмотрел с интересом. Наверное, наслышан о моих подвигах. Я, в свою очередь, наслышан о постигших его бедах. Сейчас узнаем, кто лучше сумеет использовать информацию."

"Я предлагаю купцу три щита, четыре копья и четыре ножа в чехлах, доставшиеся мне при разделе добычи. Еще я получил кожаные доспехи, войлочные плащи, набедренные повязки и сандалии. Из двух доспехов и плаща изготовили один доспех моего размера, усиленный войлоком. Один плащ оставил себе, а остальное ушло на оплату работы и изготовление для меня пары сандалий по аморейскому образцу, потому что трофейные оказались маловаты, и было обменено на мирру. У шумеров это благовоние в большой цене, часто служит вместо денег.

— Что ты хочешь взамен? — спрашивает купец на халафском языке, который я уже освоил на бытовом уровне.

— Ткани, — отвечаю я.

Отдам их Луваве, как договорились, а взамен получу благовония, которые занимают меньше места.

Купец называет цену каждому предложенному мною предмету, подсчитывает сумму и сообщает, сколько может дать тканей взамен. Считает хорошо, в свою пользу. Я поправляю, потому что тоже считаю хорошо. Нимало не смутившись, купец соглашается со мной.

— Мне сказали, что ты хочешь поплыть в Ур. Могу довезти за небольшую плату, — отдав мне ткани, сказал он.

— А мне сказали, что ты ищешь охранников и готов заплатить им щедро, — улыбнувшись, произнес я. — Если предложишь хорошую плату, поплыву в Ур, если нет, отправлюсь по суше в Тиднум.

— Какую плату ты хочешь? — спросил он.

— Три бурдюка вина по прибытию, — ответил я.