Шумерский лугаль

Благодаря этому, Энкиманси не надо было пересекать Персидский залив, чтобы добраться до царства мертвых, вход был совсем рядом, что сочли наградой богини Нанше за его многолетнюю службу ей.

После зимнего солнцестояния в Лагаш приплыл на лодке деверь Мескиагнунна. Он женился на Рубатум, младшей сестре Гильгамеша, и обзавелся тремя дочерями. Жена опять была беременна, и злые языки утверждали, что девочкой. Впрочем, прибыл он не для того, чтобы похвастаться неумением зачать сына.

— Гильгамеш предлагает нам с тобой присоединиться к походу на семитов, — сообщил Мескиагнунна.

— С каких это пор более слабый зовет под свое командование более сильного?! — возмутился я. — Может, мне еще и энси Шуруппака предложит пойти под его командованием в поход?!"

"Шуруппак постоянно находился под чьей-либо опекой, как мягко называли взимание дани. У этого города-государства в подчинении не было ни одного городишки, только несколько деревенек. Отсутствовал и лугаль, потому что сдавались быстрее, чем начиналась война. Сейчас Шуруппак «опекал» соседний Ниппур.

— Нет, он не будет командовать тобой. Мы пойдем тремя колоннами, каждая под командованием своего лугаля. Если не хочешь идти сам, пошли кого-нибудь другого, — объяснил Мескиагнунна.

— Командовать он не будет, но расскажет всем, что именно благодаря ему и выиграли сражение, — подсказал я. — В итоге мы сделаем дело, а слава достанется ему. Нет уж, пусть идет сам. И тебе не советую присоединяться к Гильгамешу. Если поход окажется неудачным, виновником будешь объявлен ты.

— Я не смогу отказаться. Мои воины узнали, какую богатую добычу ты привез из страны гутиев, и хотят такую же, — признался он.

Я сделал вид, что поверил Мескиагнунне. Мои разведчики доносили, что он намертво закрепился под каблуком жены, которая обожала своего старшего брата Гильгамеша и при каждом удобном случае ставила его в пример мужу.

— Возьми в поход только тех, кто думает, что у семитов можно захватить такую же богатую добычу, как в Эшнунне, — насмешливо посоветовал я.

— Я так и сделаю, — ухмыльнувшись, ответил Мескиагнунна.

Остаток зимы я занимался возведением крепостных стен и зданий самого разного назначения. Строительных материалов было много, строителей — еще больше, денег и вовсе немеряно, так что работы кипели. Благодарные жители Лагаша или просто холуи соорудили несколько стел, на которых я изображен несущим на голове корзину с глиной. По их мнению, это должно было обозначать мое непосредственное участие в стройках. Да, здесь принято носить грузы на голове, но не корзины с глиной, потому что содержимое будет высыпаться. Я указал на ошибку, но мне тут же возразили, что несу не глину, а кирпичи.