Шумерский лугаль

Впрочем, разведчик первым делом проверял, есть ли охрана. Два опытных бойца, а других в охрану судов не брали, запросто перестреляют из укрытий обе абордажные группы на незащищенных лодках.

Я решил сделать двухмачтовый парусник с бермудскими парусами и стакселями и кливерами. С ними легче работать, не нужен большой и обученный экипаж. Для слабого попутного ветра приказал сшить геную, а для свежего — брифок. Мачты-однодеревки были из сосны. Для подводной части корпуса использовал тис, выше ватерлинии — дуб. Транцевую корму местные корабелы пока не научились делать. Усложнять им жизнь я не стал. Пусть будет острая. Палубы тоже пока не в моде, но тут я на уступки не пошел, приказал сделать из сосновых досок. Мало того, что груз защитят, так еще людей или что-либо легкое и не боящееся влаги на главной палубе можно перевезти. Сделал и порты для шестнадцати весел. В итоге получилось у меня парусно-гребное судно непонятного типа. Брало оно около ста тонн груза или, если хорошенько утрамбовать, пару сотен человек. Для отражения нападений вооружил судно двумя «дельфинами» — очень тяжелыми камнями каплевидной формы, подвешенными на канатах, которые с помощью грузовых стрел поднимались высоко, выносились за борт и сбрасывались на вражеское судно, проламывая его днище. Пока что здесь такого оружия не знают, как и тарана. Единственный способ ведения морского боя — абордаж. Для этого сделал «ворон» — поворотный переходной мостик с бронзовым «клювом» на конце, чтобы надежно зацеплялся за вражеское судно.

Строительство судна закончили в июне. К тому времени Иннашагга родила дочь, из-за чего сильно расстроилась. Наследовать титул энси может только мальчик. Если сына нет от жены, получит сын от наложницы. Я подобрал для девочки шумерское имя, которое почти полностью совпадало с именем моей матери — Лидда. Вместе с именем она получила и миниатюрную прялку. Шумерские женщины предпочитали заниматься рукоделием. Весенний паводок прошел без чрезвычайных ситуаций, чему все обрадовались. В том числе и потому, что новая крепостная стена была еще далека от завершения.

В начале июля я повел ходовые испытания нового судна, названного в честь дочери, выйдя на нем по реке Тигр в Персидский залив. По морю шло резво, при свежем ветре разгоняясь до четырнадцати узлов, руля слушалось хорошо, особенно при следовании под брифоком. Экипаж, набранный из матросов купеческих судов, сильно удивился такой скорости и обрадовался, что меньше придется грести веслами."

"Во время испытаний судна я вспомнил забавный эпизод, случившийся со мной в двадцать первом веке во время следования в порт Басра. С нами связался американский эсминец и от имени ООН потребовал остановиться для досмотра.