Штуцер и тесак

Спешневу пообещали чин и орден, солдатам – кресты, ну, а я едва не превратился в французского шпиона. Почему вылез с сообщением о планах Наполеона? Не смог промолчать, наверное, со злости. В истории Отечественной войны 1812 года Смоленское сражение – пример того, как солдаты расплачиваются кровью за ошибки генералов. Вот что мешало Барклаю и Багратиону провести глубинную разведку? Стандартный прием, известный в этом времени. Нет же, выступили каждый со своей армией навстречу противнику (спрашивается, зачем?), полагая, что тот пойдет именно там, где им хочется. В результате прозевали фланговый обход трех корпусов Нея и Мюрата. Под Красным им преградила путь одна-единственная дивизия Неверовского – шесть тысяч солдат против пятнадцати тысяч у французов. Для сражения в чистом поле, а по-другому здесь не воюют, колоссальное преимущество. Неверовский отобьет четыре десятка кавалерийских атак, его дивизия, выстроенная в каре, будет отступать 12 верст, теряя людей и пушки. И что в итоге? Спешно вернувшиеся Барклай и Багратион не успеют подготовить оборону Смоленска. После кровавого сражения сдадут пылающий город и отойдут под огнем неприятеля. Французские пушки будут стрелять по ним с балкона недостроенной каменной церкви на месте Днепровских ворот, а Наполеон будет личноя наводить их на цель. Потом наши заплутают на проселочных дорогах, поскольку главная окажется в виду противника. В результате случится совершенно ненужный русской армии кровавый бой у Валутиной Горы, где генерал-майор Тучков 3-й лично поведет солдат в штыковую атаку, будет ранен и попадет в плен. Нафига, спрашивается, такие страсти? До сих пор русская армия отступала в полном порядке, не оставлял противнику ни пленных, ни раненых, ни даже ломаной телеги. Отчего под Смоленском переклинило? Два соперничающих командующих армиями решили показать, кто круче?

Зря злюсь, конечно. Сам же рассказал об уровне подготовки русских офицеров. Если строевые командиры еще как-то воюют, то в штабах полный мрак. Не случайно там полно немцев – тех самых, которых Наполеон бил везде и всегда. Не знающие театра военных действий, географии России, они наломали дров. Хотя штабом у Барклая руководит Ермолов – будущий герой Кавказских войн. Но он больше строевой командир, чем штабист, и отношения с Барклаем у него не лучшие. Александр I, уезжая из армии, велел Ермолову писать обо всем происходящем в армии, и ничего не скрывать. Генерал поручение выполнил, при этом не скупился на резкие оценки. Об этом стало известно. Ни один уважающий себя командующий не захочет держать рядом стукача. Кутузов, возглавив армию, засунет Ермолова подальше, хотя тот везде, куда его посылали, воевал геройски, проявляя отвагу и полезную инициативу. Вот такие нравы.