Штуцер и тесак

Благодаря вашему серебру, провиантом разжились, даже мясом для котлов. Подобное редко встретишь. Знаете, как егеря вас зовут? Наш княжич. Наш, – повторил он. – Сколько вам лет, Платон Сергеевич?

– Слуга царю, отец солдатам?

– Вот! – улыбнулся Спешнев. – Умеете вы сказать, Платон Сергеевич. Ну, так пиит, песни красивые сочиняете. У меня к вам просьба: постарайтесь очаровать графиню и ее дочку.

– Для чего? – удивился я.

– Нам нужен провиант и свежие лошади для повозок. Свои совсем худые, не довезут. А купить не за что. Артельная касса тощая, у меня денег нет – жалованье задержали. Вот ежели графиня снизойдет… Лошади у нее есть, конюшня в деревне большая. Ей самой, чтобы ехать, столько не нужно. Богата графиня. Для нее пяток лошадей, как для нас алтын. Все равно французы заберут, почему бы не дать?

– Кстати, – спросил я. – Отчего поместье у нее такое странное? Крепость, а не дом?

– Так бывшие польские земли, – пожал плечами Спешнев. – Мужу графини их после подавления восстания Костюшко пожаловали. Слыхали о таком?

Я кивнул: в школе «проходили».

– Нет, – удивился я.

– Не беда, – успокоил штабс-капитан. – Вам же не свататься. Человек вы молодой, красивый, говорить умеете. Почитайте им стишки, песню спойте – это у вас хорошо выходит. Не скупитесь на комплименты. Вам ничего не стоит, а нам польза, – он улыбнулся.

Жук он, Семен Павлович! Но прав.

– Договорились, – кивнул я.

– Благодарю, – кивнул Спешнев. – Ну, что, Платон Сергеевич, по чарочке и пойдем?

– Не много будет? – засомневался я. – Мне дам очаровывать. А тут явлюсь пьяным.

– Тогда не пейте, – согласился Спешнев, но себе чарку налил и осушил. – Не в службу, а в дружбу, Платон Сергеевич, кликните денщика – он где-то снаружи обретается. Пусть поможет мне одеться, и коня подведет. Сам не доковыляю. Да и кровь может через повязку на рейтузы проступить, перед дамами нехорошо выйдет.

Нехорошо все равно вышло. Но это я забегаю вперед…

Польский капитан, выслушав доклад вахмистра, повернулся к Маре и заговорил по-французски:

– Русские егеря остановились в помещичьем имении в лье отсюда. Численность примерно пятьдесят человек. Основная часть солдат отправилась ночевать в деревню, расположенную в пяти туазах от усадьбы. В ней самой остались офицер и где-то с десяток солдат.

– Не было ли среди русских егерей необычного человека? – поинтересовался Маре. – Не похожего на военного?

Капитан перевел его вопрос вахмистру. Тот кивнул и опять заговорил по-польски.

– Говорит, что есть, – сообщил капитан. – Мужчина, необычно одетый, который назвался лекарем. Лечил хозяйку имения.

– Лекарь? – удивился Маре и спросил: – У него была рана на голове?

– Да, – ответил капитан, пообщавшись с вахмистром.