Штуцер и тесак

Знай, подскакивай и руби. Если б не деревья и отвага русских солдат, дивизию давно бы растерзали. Своей кавалерии у нее не осталось: приданных ей драгун и казаков французы вырубили первым делом. В атаку на них пошли отборные полки Мюрата. Опрокинув русских, французы гнали их по полю, где сабли и палаши собрали щедрую дань. Из четырнадцати пушек потеряно семь. Остатки артиллерии ушли вперед – так распорядился Неверовский. Все равно от нее нет толку. Развернуть пушки не удастся – французы наскочат и отобьют, тут бы утрату остальных объяснить. Потери дивизии исчисляются сотнями солдат и офицеров. Ранен командир отряда ополчения генерал-майор Оленин – французская сабля разрубила ему кожу на голове. Генерал остался в строю, но надолго ли? Дивизия пока держится, но в ней много новобранцев…

Примерно так думал Неверовский, двигаясь в порядках отступавшей дивизии, когда к нему подскакал адъютант.

– Ваше превосходительство! – доложил, задыхаясь. – К вам командир отдельной роты князя Багратиона.

– Давай его сюда! – крикнул генерал, загораясь надеждой. Неужели князь прислал помощь? Но как? Он же ушел из Смоленска.

Адъютант ускакал и через пару минут вернулся с двумя всадниками. Один из них был в обычном егерском мундире, а вот второй, к изумлению Неверовского, оказался статским. Одет в дорогой охотничий костюм, на голове – шляпа с пером. На шее незнакомца генерал с удивлением разглядел Георгиевский крест. Это с чего он его так нацепил? Положено в петлице.

– Ваше превосходительство! – обратился к Неверовскому офицер-егерь, поднеся ладонь к киверу. Его спутник вежливо снял шляпу и поклонился. – Командир отдельной роты егерей при князе Багратиона штабс-капитан Спешнев. Имею честь доложить, что нами оборудована укрепленная позиция у лесной дороги. Вон там она! – штабс-капитан указал рукой. – Предлагаю вам воспользоваться, свернув с большака. Так вы ускользнете от неприятеля, а мы его задержим.

– Сколько у вас людей, Спешнев? – спросил Неверовский, сразу ухватив смысл предложения и загораясь надеждой.

– Сто сорок строевых при четырех пушках.

– Всего?! – вздохнул генерал. Надежда оказалась напрасной.

– Это особая рота, ваше превосходительство, – сказал молчавший до сих пор штатский. Генерала он рассматривал с непонятным любопытством. – Егеря ее обучены воевать с превосходящим по численности противником. В лесу мы сделали засеки, и французы не смогут нас обойти с флангов. Вас – тоже. Мы подпилили деревья у большака, и, как только дивизия свернет к лесу, повалим их. Не беспокойтесь за нас, ваше превосходительство! На узкой дороге даже небольшим числом можно сдерживать неприятеля довольно долго. Вспомните царя Леонида и его спартанцев в Фермопилах.