Штурмовик из будущего 3

Да и остальные уже крутят смертельную для врага карусель, то выскакивая, то снова скрываясь в облаках огня и дыма. А далеко в вышине над ними вьются «ястребки». Жаль, что его никто не заметил. Впрочем, немудрено, могли счесть, что его самолет тоже был подбит и упал в реку или где-то на вражеском берегу. Ладно, теперь стоит сосредоточиться на том, чтобы все-таки попробовать дотянуть до своих…

Колено правой ноги распухло, а кость горела огнем. Экспат упрямо брел вперед, стараясь не обращать внимание на боль. В принципе, немного помутившемуся, воспаленному рассудку уже было плевать на то, болит или не болит нога, мучит или нет жажда, одолевает ли голод. Единственная мысль гнала летчика вперед. Туда, где, как он надеялся, его ждало спасение.

Дивин уже смирился со своим незавидным положением. С тем, что потерял самолет. С тем, что оказался в тылу врага. С тем, что его преследуют разозленные потерями вражеские солдаты. Да, погулял на славу. Григорий усмехнулся сухими потрескавшимися губами. А не хрен было пробовать взять его живым! Глядишь, забросали бы гранатами, может и положили бы возле сгоревшего штурмовика. Но нет, решили покуражиться. За то и поплатились.

Когда экспат понял, что гитлеровцы окружили место падения самолета, то думал недолго. Запустил трансформацию и лишь в последний момент пожалел, что не снял комбинезон и сапоги. Теперь, судя по треску рвущейся материи и кожи, придется всерьез озаботиться поиском одежды. Но это потом!

А сейчас…сейчас его ждало увлекательное развлечение, столь любимое многочисленными поколениями мантисов-воинов. Охота на человека!

Первого врага он убил, бесшумно проскользнув между веток кустарника. Столкнулся лицом к лицу с пехотинцем, который крался вперед с азартным выражением лица, выставив перед собой карабин. Наверняка, предвкушал дурачок, что отхватит по легкому Железный крест за поимку советского летчика. Но получил лишь разорванное небрежным движением клешни горло. И упал на землю, булькая и захлебываясь кровью.

А тень страшилища с ужасной мордой вместо лица, уже канула в листве, заходя за спину следующему противнику, который попался в поле зрения светящихся даже днем глаз, спрятанных в глубоких впадинах неестественно раздувшейся головы. Этому фашисту Григорий сломал сильным ударом шею. Попросту перебил. Человеческие кости ведь такие хрупкие.

Дальше он перестал обращать внимание на детали происходящего. Просто пер вперед, точно лось во время гона, находя очередную жертву и расправляясь с нею. Старался тратить как можно меньше усилий, памятуя о том, что силы не безграничны. Но постепенно вошел в раж, и боевое безумие берсерка потихоньку заволокло сознание.

Пришел в себя резко, в один миг.