Штурмовик из будущего 3

Экспат уже давно, как только надел кислородную маску, запустил частичную трансформацию и сейчас имел смешанный облик, который напоминал представителя людской расы лишь отчасти. Зато, за счет этого, он несколько понизил температуру своего тела и меньше реагировал на холод. Труднее было сохранять концентрацию, чтобы не изменить окончательно кисти рук. Упустишь момент и справиться с управлением истребителя станет практически невозможно. А прыгать с парашютом с такой высоты, да еще ночью…

Сотников выходил на связь еще несколько раз, внося нужные корректировки курса. Дивин скрупулезно следовал указаниям с земли, не забывая при этом продолжать упрямо ввинчиваться в темное небо. Примерно через двадцать пять минут его «спитфайр» достиг отметки в 12200 метров.

— «Кощей», гость должен быть прямо возле тебя, — услышал, наконец, Григорий долгожданные слова от подполковника. — Движется в направлении на северо-восток. Начинай поиск.

Что ж, приступим, помолясь! Как там иногда пилоты в шутку говорят: «Во славу Сталина и ВКП(Б)?»

Григорий посмотрел по сторонам. В светло-сером пространстве, в которое окрасился воздух, он вскоре заметил длинную и извилистую полосу инверсионного следа конденсата и черную кляксу немецкого бомбардировщика на его конце. Странное дело, но «юнкерс» шел гораздо ниже советского истребителя, где-то на восьми с половиной тысячах метров.

И, вот тебе бабушка и Юрьев день, приблизившись к врагу на расстояние в километр, и приглядевшись повнимательнее, капитан вдруг понял, что его смущало в происходящем: немец был не один, а в компании напарника! Да-да, разведчики летели к Москве парой. Причем, летели нагло, с включенными аэронавигационными огнями. Видать, совсем не боялись советских истребителей.

Хотя, в принципе, основания для подобного поведения у пилотов люфтваффе имелись достаточно веские. Ведь все предыдущие полеты над столицей СССР прошли для них безнаказанно. И ни одна из попыток перехвата не увенчалась для сталинских соколов успехом. По крайней мере, ни Шкурин, ни Сотников ни о чем подобном экспату не говорили. А ведь наверняка не преминули бы похвастаться, будь у них для этого хоть малейший повод.

Экспат аккуратно отдал ручку от себя и «спит» медленно наклонил нос. Мгновение, и истребитель начал снижаться по пологой траектории, быстро настигая врагов. Григорий решил сначала обстрелять идущего чуть позади разведчика, потом проскочить, как на качелях, над «юнкерсами», сделать разворот и затем ударить по ведущему. Дивин, разумеется, держал в уме возможность того, что его самолет может заметить кто-нибудь из немцев, но справедливо надеялся на то, что среагировать никто из них попросту не успеет. А потом уже будет и некому это делать.