Штурмовик-3. На абордаж!

Мне уже доложили о вашем необычном побеге из пиратского плена. Хотелось бы лично услышать эту историю. Присаживайтесь…

Я сел на потертую лавку и прислонился к выкрашенной темно-синей краской стене. Кабинет Сезнека с массивным столом и парой канцелярских шкафов, как и сам его хозяин, навевали тоску. Единственное окошко с большущим подоконником выходило во внутренний двор цитадели, и недостаток солнечного света в помещении компенсировался магическим фонарем.

Комендант слушал меня внимательно, иногда что-то записывал скрипящим пером на лист бумаги, потирал подбородок и периодически пронзал меня взглядом холодных серых глаз. Я не собирался выдавать полковнику сверх того, что уже рассказал Латторе. Перебьется. И вообще, меня напрягало, что за окном уже сгустились сумерки, а я до сих пор нахожусь в крепости.

— То есть вы утверждаете, шкипер, что так легко захватили пиратское судно с помощью своих матросов, не имевших опыта боевых действий?

— Почему же не имевших? — пожал я плечами. — В Халь-Фаюме частенько приходится защищать свое добро кулаками, а не только словом. Команду я подбирал не один год. Многие из них имели шальное прошлое, отрицать не буду. Но все, кто служил мне, ни разу не дали усомниться в своих способностях. Да, мы сумели отбить корабль у пьяных и расслабившихся пиратов, но не считаю это каким-то достижением.

— Вы утверждаете, что они ходили в какой-то рейд, после которого поползли слухи о нападении на королевский караван с золотом.

— Да, об этом успехе кричали на каждом шагу, — кивнул я. — Но я, честно скажу, не верил.

— Тем не менее, на архипелаг вернулось очень мало кораблей, так?

— Ну… У Лихого Плясуна было то ли десять, то ли одиннадцать кораблей, — я сделал вид, что задумался. — Вернулось всего пять. На одном мы убежали. Теперь у них четыре…

Полковник кисло улыбнулся и встал. Хрустнул суставами пальцев, разминая их.

— Как погиб Лихой Плясун? — неожиданно спросил он.

— Увы, господин полковник, мне неизвестно…

— Некто с вашего судна утверждал, что именно вы убили командора в поединке и встали на его место.

— Да бред какой-то! — я засмеялся, а в душе запиликал сигнал тревоги. Фальтус, сучонок! Это он своим языком намолол дерьма! — Кто такой Лихой Плясун и я? Опытный убийца против обыкновенного торговца. И о каком поединке вы говорите? Не понимаю.

— Поединок за право встать во глава флотилии Плясуна и обратить на себя внимание молодой особы — леди Толессо."

"— Господин комендант! Вы сами вслушайтесь в то, что говорите! — я не на шутку заволновался. — Я купец, торгаш! Не воин, не бретер, в конце концов! Зачем мне идти на конфликт с пиратом и рисковать жизнью? Неужели это леди Толессо выдумала подобное?

— Нет, — коротко ответил полковник, и дальше не стал распространяться.