Штурмовик-3. На абордаж!

Хватает и того, что левый бок нешуточно горит. Рубашка намокла от крови."

"Наклонившись, выдернул нож из ослабевшей руки. Прижал пальцы к шее пирата и убедился, что тот не дышит. Это я умудрился его ногой убить? И вправду, шея-то безвольно болтается, словно позвонки сломаны от удара. Черт! Кто это такой вообще? Как попал в каюту? Проверил дверь. Задвижка на месте. Получается, убийца проник сюда заранее и ждал момента, да еще вызнал все наши планы с Паскалем? И где он прятался? Стало жарко от осознания близкого провала.

Скрипнув зубами от накатившей боли, нагнулся и стал обшаривать труп. Первым делом как следует просмотрел пояс, на котором висели пустые ножны и кожаный кошель. Сорвал его и удивленно хмыкнул, поражаясь его увесистости. Развязал горловину и вытряс содержимое на ладонь. Вместе со ставшими знаменитыми на архипелаге «чешуйками» упали три золотых риала со свернутой в трубочку запиской. Уже становится интересным, откуда у бродяги полновесное золото? За зиму пираты поиздержались крупно, поэтому и на караван бросились как голодные и злые термиты. Монеты с чеканкой Королевской казны — серьезная вещь для голодранца. Развернул записку, и вглядываясь в неровный почерк, прочитал:

«Дается Рою Шейдсу в качестве аванса за оказанные услуги. Остальная часть денег будет уплачена после подтверждения произведенной работы»

Внизу стоит печать. Оттиск плохой, расплывающийся, но можно рассмотреть какие-то завитушки вокруг анаграммы с буквами «Л» и «Е». Печать явно оттиснута с перстня. У кого есть подобные перстни? Конечно же, у каждого командора-фраймана есть подобный, но с анаграммой — только у Старейшин, и то не у всех.

— Локус, сучара! — прошипел я от боли, стрельнувшей в боку. Вероятность того, что это хитрец Локус, была огромной. Из всей компании старцев он был самым мозговитым и образованным. Вот именно, образованным. Текст записки так и кричит, что писал его Локус. Никакого намека на убийство неугодного лица. Услуги, работа, обтекаемые фразы, не более.

Прижимая ладонь к ране, вышел на палубу. Еще темно. На носу горит габаритный фонарь, кто-то негромко разговаривает на полубаке.

— Вахта! — рявкнул я. — Быстро ко мне!

Вмиг палуба ожила. Возле меня образовался круг из нескольких человек.

— На корабле есть посторонние? — спросил я одного из пиратов с замысловатой серьгой в ухе. Кажется, его Паскаль старшим ставил.

— Никого, — насторожился пират.

— А это кто? — я посторонился, пропуская вахтенных в свою каюту.

Увидев мертвеца, они замерли. Сразу почувствовали, какое наказание грозит всей команде.

— Командор, ты же на Инсильваде долго жил, и этого человека должен был видеть, — пират с серьгой говорил спокойно. Как его зовут-то? Не могу вспомнить.