Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Мне, в силу моего тревожного мышления, казалось, что меня пошлют в самый лютый замес, какой можно себе представить. Ни одна из этих версий не была достоверной, и напряжение оставалось. Мы оказались в неведении, и избавиться от напряжения было просто невозможно. Мозг требовал ясности, чтобы подготовить подразделение к выполнению боевой задачи.

«Окопы это будут или застройка?» — гадал я.

После построения ко мне подошел боец с позывным «Ржавый» и шепотом стал делиться со мной информацией.

— Слушай, «Констебль». Я в УФСИН служил. Этапы с зеками сопровождал.

— И что? Тут эти понятия не имеют значения, — немного раздраженно ответил я ему. — Что ты можешь с этим сделать? Сработать на опережение. Совершить самораскрытие.

— Как?

— Просто говоришь им, кто ты и чем занимался. Пока ты молчишь, это твоя проблема, а когда расскажешь, это станет их проблемой. Тем более, я вижу, ты человек дисциплинированный, и я тебя сделаю командиром группы.

Первоочередной задачей для нас с «Каркасом» было разделить их на пятерки и выявить способных командиров штурмовых групп. В первый же день мы построили их и быстро объяснили, чем мы будем заниматься. Командирами назначали тех, кого мы хоть немного знали. Каждому из них выдали по станции и назначили на следующий день слаживание.

На следующее утро мы выдвинулись на окраину Клинового, где было много полуразрушенных зданий, и приступили к тренировкам и слаживанию. Это хоть как-то помогало справиться с тревогой от «тумана войны» и полной неопределенности.

Несмотря на то, что все они уже проходили подготовку, мы начали с азов. В мою задачу входило сделать так, чтобы они не боялись оружия и боеприпасов. Благо, гранат было много, и первое, чему я стал их учить, это броску гранаты с отстрелом. Смерть «Брейлика» из-за замешкавшегося с гранатой бойца под окнами дома с противником внесла коррективы в подготовку ребят.

— Смотри. Берешь гранату, выдергиваешь чеку, отпускаешь пальцы. Видишь, что спусковой рычаг отлетел. Считаешь до двух и только после этого кидаешь ее. Понял?

— Да.

— Противник, если он там находится, ничего уже сделать с твоей гранатой не сможет.

— Раз, два! — быстро считал боец и швырял гранату в темноту подвала.

— Отлично! Чувствуешь, как яйца становятся железными?

— Угу, — отвечал он и улыбался.

Мы, как и когда-то на полигоне, стали слаживать двойки и пятерки. Штурмовать дома и стрелять из гранатометов. Двадцать человек каждое утро уходило на тренировки и слаживание, а двадцать оставалось в лагере и занималось бытом. После обеда группы менялись местами. Мы чередовали занятия: штурм и оборона окопов, штурм и оборона зданий. Учились брать здания через проломы и обычным путем, если была возможность запрыгивать в окна и двери.