Штурм Бахмута, позывной «Констебль»

Трогать я его не стал, потому что было понятно, что он мертв. Всякий раз, когда я невольно смотрел на него, в голове всплывали картинки из прошлого.

Как мы жили в одной палатке в Молькино, как он худел от нагрузок на тренировках, как мы тогда сидели в окопе, ожидая атаки украинцев. Как встречались и общались все эти месяцы, пока продирались к этому Бахмуту…. И вот он лежит тут с пробитой головой и его больше нет в этом большом теле.

— «Констебль» — «Крапиве»? — вышел на меня командир.

— Что случилось?

— Ведем бой с «Каркасом» примерно пять или шесть стволов против нас. «Вындин» «двести»!

— А я тут не мог тебя найти, чтобы с днем рождения поздравить!

— Спасибо. Отработаем — доложу. Конец связи!

Мы продолжили стрелять на звук выстрелов с украинской стороны. Говорить с командиром было некогда.

— Я пустой, — прошептал «Каркас».

— Иди заряжайся!.

Я занял его позицию в сторону голубятни. Кинул еще четыре гранаты в разные стороны и стал стрелять по постройке левее голубятни, мысленно представляя, где бы я сам спрятался на месте противника.

Когда пришла группа «Мажора», мы на радостях обнялись и более плотно распределили позиции. Ребята притащили РПГ и много зарядов к ним. Я взял «трубу» и крикнул в сторону огорода:

— Апачи?

С той стороны тут же отозвались:

— Апачи!

— Как думаешь, в каком они доме?

— По-моему в этом.

— Ростов? — еще раз крикнул я в темноту.

— Ростов, — тут же отозвался украинский боец.

Я выстрелил на звук голоса из РПГ, и его голос потонул в звуке разрыва.

— «Констебль», с юга движение. Семь человек, — доложил мне боец, который с тепляком занял позицию. — За забором, прям у входа на территорию дома. Шли и теперь вот за той насыпью кучкуются. Это точно не наши. Наши наученные и кучами не сидят.

Я попытался выйти на «Четверку», чтобы понять, что это они, но они не откликались. Я стал нервничать и предложил им обозначить себя. После того, как они промолчали, я пообещал закинуть им туда термобар. Они назвали правильный пароль и подтянулись к нам. Это действительно оказалась «Четверка». Подтвердив для себя, что мы контролируем ситуацию, они ушли назад на свои позиции.

— Совсем необученные, — сказал боец. — Непуганые лохи, которые пока не понимают, что группа — это предпочтительная цель.

— «Крапива» — «Констеблю»? Бой окончен, — вышел я на командира. — У нас трое «двести», два «триста». У противника два «двести». Утром обследуем местность и дам полную картину.

— Документы противника отправь и сделай видео. Буду разбираться с командиром «Четверки», что за херня. Почему к нам враг от них ходит?

Я достал телефон у лежащего при входе украинского солдата. На экране было СМС от абонента «Любимая» на чистом русском языке: «Как у тебя дела?».