Пряная штучка

Столичные блюстители порядка собаку съели на спорах с газетчиками и откуда-нибудь обязательно выкапывали запрещающий указ от местных властей, а вот провинциальный растерялся, не понимая, как ответить.

– А знаете что? – я сама не поняла, как разъярилась.

– Что? – испугался он.

– Я подам в суд на мадам Осел за клевету! А на вас лично напишу жалобу!

– На меня-то за что?

– Не помню, чтобы вы торопились искать сворованные в нашей лавке вывески, а когда дело коснулось хозяйки кулинарной школы, пришли лично невиновных людей обвинять! И вообще, – разошлась я, – мне скрывать нечего! Обыщите дом!

Я ткнула пальцем по направлению к кухонной двери, в проеме которой маячила и делала мне страшные глаза побледневшая в цвет белого воротничка Стаффи. Понять бы, на что она пыталась намекнуть.

– То есть, – откашлялся страж, – вы не будете против, если я посмотрю по комнатам…

– Более того, я настаиваю! Действуйте! Начнете с чердака, погреба или садового домика?

Со стороны Стаффи раздался сдавленный писк. Пока страж стоял спиной, она со скорченной гримасой яростно жестикулировала руками, точно умоляя остановить обыск, и в памяти вдруг всплыло размытое воспоминание, совершенно неотличимое от сна. Будто среди ночи подружка откуда-то вернулась. Пахнущая осенними листьями и холодом, она забралась на кровать, прижалась к моей спине и пробормотала нечто похожее на «Не благодари».

Проклятые жгучие перцы! Мы, точнее Стаффи и Ирвин, действительно «свинтили» вывеску из кулинарной школы! Более того, похоже, предмет возмутительного грабежа был спрятан где-то в лавке!

«Вы с ума сошли, сволочи?!» – безмолвно, но яростно я покрутила пальцем у виска.

«Воровали в помутнении рассудка, добрая хозяйка! Очнулись, а уже прячем!» – так же молча развела руками Стаффи.

«Вы же взрослые люди! Чем думали?! Почему просто не выкинули?» – постучала я кулаком себе по лбу. Если по отдельности подружка с Ирвином еще проявляли здравомыслие (особенно Ирвин), то вместе – демонстрировали стадную глупость.

Тут страж обернулся. Безмолвный скандал пришлось остановить и по-идиотски улыбнуться.

– Начнем отсюда, – неуверенно указал блюститель порядка на чулан, где хранилась перечная настойка для трактира и внутри царили запахи, способные свести с ума. Надеюсь, что наш дознаватель не страдает пагубной привычкой и не захлебнется слюной.

– Прошу, – скрепя сердце пригласила я.

Казалось бы, свершиться правосудию ничто не помешает, но сверху донесся нечеловеческий вопль:

– Александра Колфилд!

За все время знакомства ни разу не слышала, чтобы Этан орал столь яростно, злобно, а главное, в нужное время. Потолок задрожал от громоподобных шагов, раздался грохот на лестнице.