Пряная штучка

Но цель была достигнута! Заподозрить развратницу в нелепо скачущей лавочнице зрители точно не могли. Лучше пусть считают, что у меня в детстве по ногам прошлась корова, а по ушам – медведь, раз плясать не умею и в такт не попадаю.

И вдруг раздался хруст! Конечно, за громкой музыкой и топотом ног я его не услышала, только почувствовала. Подо мной, к огромному сожалению, вовсе не провалился пол, а сломался каблук. Я нырнула вниз, но кавалеры вдруг решили, что достаточно подержались за руки чокнутой танцорки и синхронно отступили. Никогда в жизни не падала унизительнее! Шмякнулась на пятую точку, отбила копчик до звездочек в глазах и громко выругалась матом (на моем месте от пронзительной боли любая бы выругалась). Радовало одно: падение заставило нас отбыть домой. Мы потребовали запаковать утку, забрали остатки вина и сбежали из таверны.

К счастью, в отличие от Фреда, мои соседи любовью к долгим пешим прогулкам не страдали, к постоялому двору приехали на кебе, и извозчик их дожидался возле постоялого двора. Когда карета остановилась рядом с лавкой, под яростное фырканье плотника Фред донес меня на руках до кухни. Хотел подать домашние туфли, но за обувь отвечала Стаффи. Чая или хотя бы утки (им же купленной) ему тоже не предложили. Печально улыбнувшись на прощанье, голодный кавалер растворился в ночи.

В одиночестве банной комнаты, растирая ушибленный зад обезболивающей мазью, я призналась самой себе, что свидания хуже у меня еще не бывало. Расстроенная до желания убить кого-нибудь из соседей по дому я уснула, едва коснувшись головой подушки.

– Алекса! – Стаффи трясла меня за плечо. – Алекса, проснись! Немедленно!

От недосыпа виски прострелило острой болью, и я с трудом приоткрыла глаза. Надо мной, высоко держа свечу, склонялась испуганная подружка с папильотками на голове. Комната была погружена в ночную темноту, камин почти потух.

– Чего? – Я резко села на кровати и тут же закряхтела. От вечерних приключений – прогулки, плясок и позорного падения – все тело ломило, как будто накануне меня побили.

– Призрак висельника на нашей вывеске! – трясущимся пальцем ткнула она в слепое окно, вообще-то выходящее в сад.

– Стаффи, может, вам с Ирвином заселиться в одну комнату? – ощетинилась я. – Ему тоже вечно привидения мерещатся. Будете перед сном друг друга подбадривать или спать по очереди…

– Клянусь тебе! – перебила меня подружка. Впечатлительностью Стаффи никогда не страдала, но сейчас действительно дрожала от ужаса.

– Хорошо, – сдалась я, откидывая одеяло. – Пойдем проверим.

В сторону торговой улицы на втором этаже выходило только одно окошко в самом конце коридорчика. Сейчас рама хлопала от сквозняка.