Пряная штучка

Пузырек спирта мне выдали из личных запасов. А я-то думала, что все время звякало в чемоданчике, пока мы ехали в нанятом мною кебе?

Когда целитель, не забыв стребовать совершенно незаслуженный шиллинг, вышел на улицу, то пришлось выскочить следом. Снаружи уже стемнело, и фонарщики зажгли огни. Не горел по-прежнему только один фонарь – рядом с моей лавкой, хоть сама каждую ночь запаливай.

– Господин целитель!

– Решили парнишке кровь пустить? – оживился тот, моментально захлопывая дверь кеба и разворачиваясь обратно к лавке.

– Какой перец настаивать? Красный или черный? – уточнила я.

– Какой есть. Завтра утром осмотрю больного еще раз. Если не поможет, то пустим кровь.

Сделать перцовую настойку оказалось несложно. В пропорциях, записанных целителем, я засыпала в специальную бутылку с толстым стеклом размолотый жгучий перец, залила спирт, а потом заставила нагреться, хорошенько сжав между ладонями. Если бы училась магии в университете, то добилась бы нужной температуры, не подкладывая между стеклом и руками полотенце, а так на белой ткани остались выжженные следы пальцев.

– Ты никак шторки запалила? – полюбопытствовала Стаффи, заглянув в кухню.

Я как раз стояла, опустив палец в ведерко с водой, и ждала, когда бутылка остынет. На заиндевевшей поверхности уже образовалась тонкая льдистая корочка.

– Почти готово, – вытащила бутыль с перечной настойкой. Цвета жидкость получилась мутно-серого. Сама бы такое даже под прицелом арбалета пить не стала – предпочла бы быструю смерть без мучений.

– После кровопускания у него хоть есть шанс выжить, – вздохнула Стаффи, когда мы вместе на свет разглядывали бутыль с плавающими перечными хлопьями.

– Не каркай, – буркнула я.

Налила настойку в чашку, выставила на поднос. Потом в голове возникла мысль, что надо бурду или закусить, или запить. Сжалилась над Ирвином и на тарелочку положила яблочную зефиренку.

– Ты рецепт не выбросила? – уточнила подружка, когда мы поднимались в спальню к Ирвину. – Если он завтра не проснется, будет оправдание перед судом, мол, не сама травила, а по назначению целителя.

– Изыди! – рявкнула я.

Судя по всему, подмастерье от нас двоих уже не ждал ничего хорошего, доброго и человечного, а потому долго принюхивался к бурде в кружке и не решался выпить. Он шмыгнул сопливым носом и проблеял сиплым голосом:

– Так-то я не против кровопускания.

– Позову целителя? – Я так обрадовалась, что все-таки могу переложить ответственность на плечи лекаря, что самой стало неловко.

– Нет, – буркнул он и залпом опрокинул в себя снадобье.

Последовала долгая пауза. У подмастерья вытянулось лицо, из правого глаза потекла слеза. Да и глаза стали больше, круглее и несчастнее, как у обиженного щенка. Вернее, один – левый. Правый плакал.