Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»

К курсанту тут же подползли двое других, оттащили его за ноги за деревья.

– Ну что там? Живой? – спросил Радовский. Он чувствовал, что Советы переигрывают их. Они приготовились. Они словно знали, что погоня, если она будет, пойдет именно этим маршрутом. Что ж, маршрут несложный. Они торопились догнать ушедших, а потому ринулись наикратчайшим путем. Интересно, успели ли летчики «шторха» засечь советский самолет и передать на аэродром его координаты. Возможно, успели. Тогда через минуту-другую придет сообщение.

– Готов, – услышал Радовский голос фельдшера.

– Черт! Они перебьют нас по одному!

– А ты убери голову!

Радовский слушал, как переговаривались его солдаты, и вдруг вспомнил пасхальное яичко на полочке перед лампадкой в доме Василя Рогули. Это было обычное праздничное яичко, крашенное луковой шелухой. Крошечный огонек лампадки кое-как освещал своим тусклым маслянистым светом темный угол с иконами, но бордовое яичко на белом полотенце выделялось так, как будто только для него и зажгли лампадку. Когда Радовский закончил утомительный разговор с «самооборонщиком», ему захотелось подойти к святому углу, взять яичко и унести его с собой. Но как это сделать? Пасхальное яичко хранило мир и покой этого дома, наполненного жизнью простой крестьянской семьи, голосами детей, надеждами на лучшее будущее. А то, что хозяин лжет и изворачивается… Как ему спасти свою семью и при этом не испачкать рук в чужой крови?

На этой войне, подумал Радовский, каждый решал для себя эту проблему сам. Радовский тоже вначале надеялся обойтись малым, перешагнуть через кровавое месиво. Но очень скоро все повернулось так, что брезгливость пришлось отбросить.

Спустя несколько минут группа в семь человек скакала по лесной дороге, далеко стороной объезжая редкую стрельбу вялого боя. Возглавил группу сам Радовский. Они-то и выскочили к Котовичам в тот момент, когда капитан Омельченко со своими людьми уже подошла к самолету.

– Кто такие? Назад! Оружие на землю! – остановил их окрик, и тотчас длинная пулеметная очередь ударила поверх голов.

– Тихо, мудило! Свои! – закричал один из курсантов.

– Какие еще свои в немецкой форме? Пароль!

Они замешкались. Пароля никто не знал. И даже не предполагал, что Советы, действуя за линией фронта, введут пароль. Знал ли его Василь Рогуля? Вряд ли.

– Огонь! – закричал вдруг один из разведчиков. Он ловко соскочил с серой кобылы, огрел ее по крупу стволом автомата и тут же залег.

Следующая очередь выбила из седел двоих курсантов. Один из них запутался в стременах, и лошадь, одурев от стрельбы и криков ужаса, понесла его краем протоки прямо на пулеметный огонь. Второй, раненный в руку, ковырялся в зарослях печеночницы и пытался отползти вниз, к лощине, в безопасное место.