Штрафники не кричали «Ура!»

«Все в порядке, герр лейтенант!… Мы отобьем любую атаку!» — хором шептали и Отто, и Шульц. Глаза лейтенанта в этот момент смотрели куда-то мимо. Но все равно процедура с МГ давала свои результаты. Лейтенант на время успокаивался и затихал. Пулемет — хорошее терапевтическое средство…

Чтобы добыть это успокоительное, они заплатили хорошую цену. Барневиц отправился к праотцам. А скорее всего, к тем самым чертям, которых он поминутно поминал в разговорах. До сих пор Отто Хаген не верит, что все произошло именно так, как он задумал. Там, на Лысой Горе, волна взрыва швырнула его вперед. Она тащила его по земле, как пушинку. Что и говорить, «Дрюкбугель» — мощная мина. Но они с Шульцем отползли достаточно далеко. Уже под конец, когда сила взрывной волны почти иссякла, что-то больно ударило Хагена в спину. Он подумал — осколок. Но оказалось, что это обрубок ноги Барневица. Часть голени до колена, обутая в кованый солдатский сапог. Садануло Хагена больно. До сих пор болело под правой лопаткой. Все-таки Барневиц напоследок дал ему тумака. Ну, ничего… Этот прощальный пинок Отто готов перетерпеть…

II"

"Они ставят сделанные наспех носилки на землю. Похоже, что в рану лейтенанта Паульберга попала инфекция. Пальцы ему оторвало во время вчерашнего неудачного отступления. Дело скверно. Кто знает, чем закончится сегодняшний ночной марш. Для пущей решимости командиры назвали его прорывом. Так говорил командир батальона. Судьбой лейтенанта Паульберга герр майор озаботился лично. Это был его прямой приказ. Он говорил с Отто и Шульцем и еще одним испытуемым — рядовым Ульманом. Ганс Ульман, молодой парень из первого отделения, немногословный, но надежный. От него можно было услышать только скупые рассказы о том, как они с отцом выращивают виноград на своей ферме под Бад-Кройцнахом. Родом он был из Райнен-Фальца, виноградного сердца Германии. «Вы трое — головой отвечаете за лейтенанта!» — говорил герр майор. Словно приговор зачитывал. Герра майора воодушевили самоотверженные действия лейтенанта, не покинувшего поля боя после двух ранений.

Это было перед самым началом марша. В конце герр майор неожиданно похвалил «рядового Хагена и рядового Шульца» «за отважные действия при спасении батальонного оружия». Он также отметил героическую гибель во имя мощи великой Германии обер-фельдфебеля Барневица. Комбату уже было все известно насчет операции по спасению МГ.

Они выступали под вечер, в единой колонне. Перед этим между всеми поровну были распределены запасы сухого пайка — превратившиеся в камень галеты и консервы с сардинами — по банке на троих. Также по батальону разошлись — как в сухую землю ушли — скудные запасы питьевой воды.