Штрафники не кричали «Ура!»

Даже не заметили его, настолько все их внимание было поглощено танком, который двигался параллельно, вдоль по улице.

Танкисты вели огонь из пулемета по каким-то целям в самом конце улицы, там, где она выходила на площадь.

Один из немцев, нагнувшись, с гранатой в руке побежал вперед, к самой обочине. Он дождался, когда «тридцатьчетверка» продвинется вперед и покажутся ее топливные баки. Немец ловко выдернул из «колотушки» шнур, но бросить не успел. Очередь из аникинского ППШ ткнула его лицом в обочину.

Андрей хладнокровно перевел ствол на тех двоих, что прижались к стене. Он даже выждал пару секунд, как бы давая им во всей полноте прочувствовать, что сейчас их настигнет участь товарища. Они даже не шевельнулись — не подняли руки, не закричали «Гитлер капут!» или еще что-нибудь в этом духе. Они просто застыли в тех самых скрюченных позах, в которых застала их стрельба Андрея.

Аникин положил их у стенки одной очередью. В этот же миг раздался взрыв. Это рванула «колотушка», из которой первый немец успел дернуть запальный шнурок. Упав, он накрыл ее своим телом, и теперь его подбросило почти на полметра. Еще бы, ведь его мертвый живот принял на себя всю взрывную силу и порцию осколков, предназначавшихся для топливных баков «тридцатьчетверки».

Андрей наблюдал это краем глаза. Его цель была впереди, и он не давал себе времени на остановку и отдых. Где-то в глубине души он даже стал беспокоиться, как бы пулеметчика не пришил меткий выстрел танкиста или кто-нибудь другой из роты. Под прикрытием «тридцатьчетверки» авиловцы пошли в атаку смелее. Они старались обогнуть площадь с двух сторон и взять ее в «клещи», а потом уже выдавливать немцев из поселка полностью.

XI

Стены второго этажа школы после точного выстрела практически полностью обрушились. Удовлетворившись результатом и решив, что задача выполнена и пулеметное гнездо окончательно «разорено», экипаж танка взметнул клубы черного выхлопного дыма и стремительно увел машину в сторону площади.

Однако враг и не собирался сдаваться. Немцы укрылись в завалах, за грудами строительного мусора и кирпича. Как истинные пруссаки, они лезли из всех щелей и отчаянно сопротивлялись.

Солдаты из роты Авилова пытались стянуть кольцо вокруг школы. На подступах к развалинам разгорался ожесточенный бой. Андрей залег за широченной дубовой колодой. По-видимому, она предназначалась для колки дров. Ветхий заборчик, отгораживавший двор ближайшей к школе хаты от самого бывшего здания, был давно сметен выстрелами пулеметчика. Андрей слышал, как пущенные им очереди вгрызались в дубовое тело колоды, свистели прямо над его головой.

Этот фашист словно восстал из пепла. Упавшие вместе с лестничным пролетом плиты потолочных перекрытий сложились на манер дота.