Штрафники не кричали «Ура!»

XX

Танк дошел до дороги буквально несколько метров. Вдруг он приостановился. Экипаж, видимо, засек, что сотворил немецкий пулеметчик с расчетом артиллеристов. Башня медленно развернулась, нацелившись прямо на Отто и Генриха.

— Отто… — успел прошептать Граабе. Раздался оглушительный выстрел. Оба присели на корточки, обхватив каски руками. Мощный взрыв вырос за их спинами, прямо на площади. Мимо.

Отто выглянул в проем. Танк уже развернулся. Теперь он надвигался прямо на площадь. Он шел напролом, вдоль улицы, подминая и давя заборы и плетни. Черный глаз ствола словно приклеился к Отто. Он вдруг ясно почувствовал, спинным мозгом ощутил, что следующий выстрел будет точным попаданием в цель.

— Бежим! Скорее бежим! — Хаген резко поднялся на ноги и метнулся к лестничному пролету.

Он не видел, успевал ли за ним Граабе. Между звуком выстрела и тем, что случилось потом, прошло не больше секунды. Но для Отто эта секунда показалась бесконечностью. Время словно остановилось после того, как протяжный хлопок танковой пушки достиг ушей Хагена.

Лестница, ступени, обрывающиеся метра за два от пола… Инерция движения спасла Отто. Он даже не успел принять решение — прыгать ему или нет. Оглушительный треск и грохот раздались прямо у него за спиной, и неодолимая сила, подхватив его, бросила вперед и вниз, как порыв ветра — парашютик одуванчика. Эта сила, толкнувшая в спину, обернулась вдруг ночным котлованом, в котором они с Ульманом тащили израненного лейтенанта. Какие-то шальные, не идущие к месту мысли молниями запрыгали, засверкали в мозгу Отто. Он даже успел подумать о том, что так и не узнал от Ульмана о судьбе девушки, научившей того русским словам. «Надо обязательно расспросить об этом Ганса», — подумал Хаген. И в этот момент котлован, черный, как уголь, вдруг опрокинулся и накрыл его с головой…

Глава 6.

РАЗВЕДКА БОЕМ…

I

Андрей своими глазами видел, как немецкий пулеметчик расстрелял артиллерийский расчет. Они с Сафроновым залегли в канаве, у самой дороги. Не надо было им «сорокапятку» выкатывать на середину улицы.

— Уходите!… С улицы уходите!… — кричал им Аникин. Но огонь такой плотный — не высунешься. Командир у них был уж очень горячий. Чернявые волосы выбивались из-под фуражки, и лицо смуглое — видать, кавказских кровей. Андрей даже лейтенантский ромбики у него успел разглядеть. Артиллеристы выкатились вслед за танком, неожиданно. И в самую гущу боя угодили. Из огня — в полымя. Тоже наверняка действовали в соответствии с приказом «Провести разведку боем».

Позицию «сорокапятка» поначалу выбрала очень неплохую. В кювете, за кустами зелеными. Этот гад-пулеметчик фашистский даже не сразу понял, откуда они по нему саданули. А влупили они здоровски. Почти в «десяточку».