Штрафники

 – Сигнал прерывается при удалении «объекта» от прибора более чем на тридцать метров, и тогда взрыватель бомбы автоматически срабатывает. Я доходчиво объясняю?!

– Да-а-а-а, – жалобно проблеял Цыплаков. Малевич лишь всхлипнул по-бабьи. Запах от него заметно усилился. Вероятно, опять обосрался. На сей раз по-тихому.

Костя демонстративно зажал нос двумя пальцами и погрозил Малевичу кулаком.

– Не надо, дружище, – покачал головой я, – не бей это чмо. А то оно еще больше обгадится. Лучше включи кондиционер.

– Уже включен! – рыкнул Сибирцев. – Но толку мизер. Слишком много в них говна!

– Тогда терпи, – пожал плечами я. – Ничего не поделаешь. Работа у нас такая, – и вновь обратился к фигурантам: – На чем, бишь, я остановился? Ах да – «взрыватель автоматически срабатывает при удалении…» Но его, разумеется, можно активировать и вручную. – Я нацелил пульт на остатки «второго» и жестоко усмехнулся: – Наглядный пример у вас перед глазами!.. Кроме того, если мы… – я сунул в рот сигарету, чиркнул зажигалкой и выпустил струю дыма в лица предателей (по данным их досье – некурящих), – н-да, если мы вдруг скоропостижно скончаемся, а приборы наши сломаются (на мине, допустим, подорвемся, или еще как), контроль за вами переходит к дежурному в штабе, и он простым нажатием клавиши посылает через спутник электронный импульс, активирующий взрыватели в ваших ушах. То же самое происходит, ежели вы без нашего ведома (сидя, допустим, в сортире) попытаетесь связаться с кем бы то ни было. – Я выдержал минутную паузу, давая им возможность «переварить» услышанное и подытожил: – Отныне вы должны жить, говорить, действовать и даже справлять нужду только с разрешения персонального куратора, с прибором коего связаны ваши бомбочки. Ты, засранец, – я указал пальцем на Малевича, – принадлежишь мне, а ты, – аналогичный жест в сторону Цыплакова, – Константину Николаевичу. Да, извините, забыл представиться – Дмитрий Олегович (наши фамилии и офицерские звания вам без надобности). По легенде мы ваши новые, сверхдоверенные телохранители, которых вы не отпускаете от себя ни на шаг. На людях обращаться по отчеству не нужно. Называйте просто по имени… На первый раз все. Остальное объясним по ходу дела. Вопросы есть?

Вопрос оказался всего один на двоих. Состоял он из серии надрывных, косноязычных воплей и, если перевести их в нормальную речь, состоял в следующем: «Что с нами будет дальше, когда мы выполним все ваши распоряжения?!»

– Не стоит заглядывать так далеко вперед, – уклончиво ответил я. – Совместной работы нам предстоит много… В общем, поживем – увидим.

Цыплакова подобное объяснение вполне удовлетворило.