Имя шторма

Я не могу сдержать тихий, мучительный стон, когда Шторм целует ямочку у горла. Когда тянет зубами, и завязанный им узел легко распадается, повинуясь порочному прикосновению. Когда спускает с плеч мое платье, чтобы оголить чуть больше кожи. Или когда возвращается к губам, заменив язык на руки. Прикосновение к груди оказалось столь острым, что я шумно выдохнула. Неосознанно подалась ближе, забыв, что сижу на мужских коленях, сжала ногами его бедра. И теперь уже выдохнул Шторм.

Поцелуй становится столь чувственным, что я почти теряю себя. На нас все еще слишком много одежды, и это раздражает. Комок ткани собрался у меня на груди, и Шторм дергает его, почти разрывает, желая добраться до кожи. А когда это получается, и его пальцы пробегают по моим позвонкам, я выгибаю спину. Притяжение столь сильное, что я едва не рычу от необходимости ощутить больше. Наши поцелуи утратили нежность, сейчас мы больше похожи на оголодавших хищников, желающих сожрать друг друга.

Мне нравится эта бездна. Я хочу в нее упасть.

И знаю, что должна остановиться.

Наклонилась, лизнула его губы, поймала выдох. И то, как он всем телом дернулся навстречу.

– Ты просил лишь один поцелуй, – прошептала я, выпрямляясь.

Шторм откинул голову, глядя на меня и не разжимая рук.

– Думаешь, это была просьба?

Знакомая мягкая насмешка едва не опрокинула меня в пропасть. Мы смотрели друг на друга. Все еще слишком близко, все еще слишком голодные. Жаждущие новых поцелуев и прикосновений, дикости и безумства, разделенного на двоих. Я все еще ощущала на губах его прерывистое дыхание. Чувствовала его желание – слишком сильное, чтобы он мог его скрыть.

– Еще немного… и я никуда тебя не отпущу.

«Ни сейчас, ни потом», – безмолвно произнес он.

«Не отпускай», – едва не ответила я.

И застыла, поразившись едва не сорвавшимся с губ словам.

Слетела с колен Шторма, не уверенная, что смогу противиться, если он снова ко мне прикоснется.

Стылое безразличие ушло из глаз ильха, пугающая меня улыбка тоже исчезла. Вот только тайны – остались. Его и мои.

И кое-что еще – весьма отрезвляющее.

Дурман наслаждения не смог скрыть, что мои прикосновения вызывают у ильха не только удовольствие, но и боль. Что когда я потянула его рубашку, он не дал развязать шнуровку и едва заметно вздрогнул, стоило коснуться через ткань ребер. А еще он не скрыл запах крови, который я знаю слишком хорошо.

– У тебя разбито не только лицо, Шторм.

Он хмыкнул. Ильх все еще дышал короткими рваными глотками. Корка на лице Шторма треснула, капля крови стекла по щеке. Я указала на нее пальцем.

– Может, расскажешь, откуда это украшение?

– А что взамен, лильган? – Он слизнул упавшую на губы багровую каплю. – Поделишься своими секретами?

Отступив на шаг, медленно поправила платье, приходя в себя.