Шторм Z. У вас нет других нас

Но беспризорные пулемёты — это, прямо скажем, редкость.

Это вопиюще уникальный случай, и упускать его было нельзя. Два пулемёта были нашим железобетонным алиби, единственным, чем мы могли доказать, что были на передке.

С двумя пулемётами «апатамушта», может быть, и прокатит.

Как преступник, решившийся на злодейство, отбрасывает в сторону сомнения и колебания и думает только о том, как реализовать свой умысел, так и я, коль скоро сказал Гагику «хорошо», думал теперь лишь о том, как сделать всё так, чтобы по возвращении в располагу у нас всё было «на должном».

До часу дня мы шатались взад и вперёд по лесополке, меняя локацию, чтобы подолгу нигде не отсвечивать. С передка и на передок ходило много людей, рядом был пункт эвакуации. Не надо было привлекать внимание.

В час дня неожиданно яростно замолотила наша артиллерия.

Это значит, что дорога назад была открыта и у нас появилось время выйти из лесополосы и продвинуться назад. Мы хотели уйти в три, но лучшая возможность была сейчас.

Да и пулемёты не давали мне покоя. Не ровён час, думал я, объявятся иные страждущие. А то и хозяева.

Ни Гагика, ни Горностая долго уговаривать не пришлось. А Джобс с Ваней априори были за любое моё решение. Ваня до сих пор ещё толком не пришёл в себя и пытался каждый привал приткнуть куда-то свое бренное тело, чтобы вздремнуть.

Мы выдвинулись назад.

Быстро прошли точку сборки, бегом пересекли открытое пространство и вошли в лесополосу, где были утром.

Впереди шёл Горностай, за ним Гагик, потом Ваня, Джобс и я замыкающим. Вот Горностай куда-то свернул в кусты, за ним пошли остальные, и с некоторым отставанием — я.

Продравшись через кустарник на небольшую поляну, я увидел следующую сцену. Стоят какие-то угрюмые дядьки, прямо такие вот «псы войны», один из них уже крутит в руках «азарт» Горностая, а другой сидит на ящике с БК и протирает тряпочкой разобранный пулемёт.

Второй пулемёт стоит рядом с ним.

Когда до меня донёсся обрывок фразы со словами «…что ты пиздишь?», обращённой к Горностаю, я понял, что мы попали в сюжет из песен» Короля и Шута».

Когда чуваки шли по лесу, увидели дом с огоньком в окне, решили туда заглянуть, а там сидит людоед и пожирает чью-то зажаренную ногу: «Ну, заходите, пацаны, раз пришли».

Горностай нёс какую-то пургу, уходя от чётких и конкретных вопросов. Настройки «азарта», которые он сбил, ему очень быстро восстановили, сунули рацию в руку:

— На, всё работает. Выходи на своего Бодрого.

Мистер Бодрый — это наш ротный на тот момент.

На Гагика в эти минуты было страшно смотреть. Он был бледен и ошарашен столь неприятным развитием ситуации.

Джобс очень красноречиво смотрел на меня. В его глазах читалось: «Надо было всё-таки идти, куда послали».