Шторм Z. У вас нет других нас

Вероятнее всего, если бы люди не проявились, мы бы сидели на углу этого окопа всю ночь, а утром, получив подкрепление, повторили бы заход на опорник. Но, поскольку стало ясно, что идти на соединение нам не с кем, нас вывели.

Но где же, черт побери, был мистер Фьюжн?

И мои, мать их, двадцать пять тысяч рублей?

Хороший товарищ на лагере — человек очень ценный.

Но есть категория людей много более близких и значимых, чем просто хороший товарищ.

Эта категория людей в лагере зовётся «семейник».

«Семейник» — это человек, с кем ты делишься последним, а он делится последним с тобой.

Это человек, с которым у тебя общий «котёл», пополняемый совместными усилиями.

Человек, благодаря которому ты никогда не останешься без сигарет или чая, как бы там ни сложился твой личный хозяйственный баланс.

Я, в принципе, мог себе позволить «катить в одного, на своем бауле».

Жена рвала жилы на трёх работах, но обеспечивала меня всем необходимым в полной мере.

Сам я, с зарплатой в 450–1000 рублей, себя, к сожалению, в полной мере обеспечить не мог.

Но когда у тебя есть своя «семейка», ты чувствуешь себя много надёжнее и увереннее.

Мой «семейник», мой друг Денис Татарин, был одним из первых, кто с нашего лагеря ушёл в «Шторм Z».

Человек, не побоявшийся сделать шаг в неизвестность.

Человек, чей поступок и чья судьба также стали кирпичиком в фундаменте моего решения.

Он уехал 25 марта. Решение было принято им быстро, без колебаний и сомнений. Приехали представители МО, нас всех собрали в столовой. Денис выслушал всё, обдумал и пошёл записываться.

На швейке он был ценный кадр. Сам Хозя пытался его остановить.

Но Денис он такой. Если он что-то решил, чёрта с два кто его заставит включить заднюю.

Мужик сказал — мужик сделал.

Он во всём был такой, за это его уважали и ценили все в лагере.

У нас с Денисом был превосходно налаженный быт.

Увязаны «на должном» все вопросы с «блаткомитетом». Был свой телефон. Мы сидели вполне комфортно.

Поэтому ни он, ни я не сделали свой шаг под давлением каких-то негативных обстоятельств, от безвыходности, от безнадёги.

Разумеется, у каждого из нас были свои, индивидуальные мотивы. У него что-то своё, у меня что-то своё. Но никто нас палкой на фронт не гнал.

Я, конечно, всё равно был ошарашен его решением. Это всегда происходит так, когда близкий тебе человек совершает поступок, на который ты ещё не готов.

Я ждал кассатку 28 марта. Я принял для себя решение не уезжать, пока не отработаю этот вариант.

Поэтому первый набор в «Шторм Z» прошёл без меня.

И дальше мне оставалось лишь с волнением и тревогой ждать известий от своего друга.

А когда они доходили, я с гордостью пересказывал их половине лагеря. Так, будто мы вместе там, под пулями и снарядами.