Шторм Z. У вас нет других нас

Это, надо сказать, был именно что слух.

Позже я навёл детальные справки по этому вопросу. Их осталось в живых 11, а не 4.

Потери же нашей второй роты были существенно меньше.

После того как я вернулся от морпехов в город Т., где были расквартированы её остатки, я уверенно насчитал человек сорок. И это по истечении месяца с момента отправки на Украину.

К слову сказать, применительно к нашему лагерю, например, наш летний набор был одним из самых «убойных».

Была последняя отправка в «вагнера» перед Новым годом, там вообще все бесследно исчезли. Была отправка перед нами, в конце мая. Уже в «Шторм Z». Там как-то тоже не очень всё хорошо сложилось.

К моменту их отправки я уже проиграл дело в кассационном суде и принципиально принял окончательное решение отправиться на СВО. Меня в общем-то ничего не держало от того, чтобы присоединиться к этой партии. Но каким-то внутренним чутьём, глядя на подбирающийся состав майских добровольцев, я почувствовал, что вот с этими ребятами мне не надо ехать. Не моё.

И я пропустил тот набор.

Их увезли поздно вечером, а ровно через сутки вернули назад, МО отменило рейс из-за угрозы то ли диверсии, то ли ракетной атаки.

Вова-цыган, как я помню, сказал тогда:

— Пацаны, это знак, не надо вам ехать.

Никто его не послушал, конечно, всё благополучно уехали вечером следующего дня, и больше я никогда ничего ни о ком из них не слышал.

Их увезли на херсонское направление, а нас конкретно везли на запорожское, об этом прямо и сразу говорили все с первых дней.

И вот, вечером 26 июля на борту транспортного Ил-76 я в составе группы из 250 человек, набранных с лагерей свердловской и челябинской управы, вылетел в Ростов-на-Дону.

В те самые знаменитые в наших кругах «ангары», в которых всё начинается и заканчивается.

Там зэки распределяются на команды и разводятся по учебным лагерям.

Там же подписывается контракт, ряд других документов, получаются банковская карта и медальон (жетон).

Туда же прибывают по истечении полугода выжившие в аду и там заканчивается их эпопея: паспорт, справка об освобождении и — салам алейкум.

Кого-то могут подкинуть попутным бортом в какой-нибудь российский город, ну а кому не по пути — выбираются из Ростова самостоятельно.

Так, во всяком случае, было с нашими наборами. Куда везут зэков, набранных по новым правилам, я не знаю.

В Ростове я попрощался с некоторыми своими солагерниками, распределёнными в другие учебные части, а с оставшимися мы погрузились в КамАЗ и убыли в ДНР. Со мной осталось человек пять с ИК-53, все остальные были совершенно незнакомые мне люди, много БС, и вот с этими людьми мне предстояло выстраивать с нуля отношения и как-то слаживаться, притираться.

Потому что именно с ними мне предстояло пройти обучение на полигоне и с ними же отправиться за ленточку.