Шторм

 – хныкала она, а я лишь сильнее надавил пальцем на чувствительный бугорок.

Острая волна пронзила тело моей девочки. Ее трясло в ответ на каждый мой толчок бедрами. Она уже не могла двигаться, обессилив и готовая упасть на мою грудь. Но я не собирался отпускать любимую. Мне нужна она вся, целиком, без остатка, до последней капли.

Приподнялся, обхватил ее руками за голову и впился в губы своим ртом.

Она стонала, пила мое дыхание, царапала мою спину, затылок, плечи. А я лишь крепче держал ее, чувствуя, как лечу вместе с ней по нашей гребаной радуге.

– Я люблю тебя сильнее! – разобрал ее слова, когда Тоня без сил упала в мои объятия.

А я шумно выдохнул в ее висок. Что ж, пусть заблуждается. Спорить не стану.

– Мы испортили новый матрас, Штормов! – пробормотала Тоня, устраиваясь на моей груди.

Пригладил ее волосы, улыбнулся.

– Да и хрен с ним, – ответил я.

Девчонка повернула голову, улыбнулась, погладила ладонью мою щеку.

– Я знаю, где папа хранит пистолет. И перепрячу, – лукаво прошептала она. – Придешь к нам на обед?

– Когда? – улыбался я, понимая, что больше тянуть бессмысленно. Видел, как Тоня словно светилась изнутри яркими лучиками. И если я еще мог строить из себя равнодушного придурка, то у девчонки все чувства были написаны на лице.

– Завтра? – ответила она в тон мне. – Или лучше давай на ужин. Да, точно. Поужинаем вместе. И лучше всего в ресторане. При людях папа не станет сильно бить тебя.

– Как скажешь, так и будет, – хохотнул я.

Но я не собирался ждать до ужина. Я слишком хорошо знал Кира. Даже куча народа за соседними столиками не остановит его, если дело касается его дочки.

* * *Глава 20

Не знаю, где Шторм раздобыл подушки и одеяла, но я была ему благодарна за заботу. А еще за то, что он никуда не спешил. Сквозь сон слышала, как не раз звонит его телефон, как Денис отвечает короткими фразами, как в его речи часто фигурирует «потом», «не сейчас», «завтра разберусь». И я поняла, что до утра – он мой.

Я не врала, когда сказала, что люблю его. Люблю. И я это окончательно осознала, когда почувствовала его тело глубоко в себе, будто он дотянулся до моего сердца и поселился в нем.

Я люблю Шторма. Да, именно так.

Просыпаться не хотелось. Я лежала на животе, согнув ногу в колене, а руками обнимая подушку. Было удобно, но что-то настойчиво будило меня, вытягивая из сонного царства.

Лениво улыбнулась. Я не страдала амнезией, но хотелось бы, чтобы часть ночных событий остались за пределами моей памяти.

Господи, я – развратная женщина! Предательская память подкинула картинки обнаженного мужского тела и моих рук и, что еще более неожиданно, губ на нем. Караул, просто!

И пока я барахталась в своем смущении, мой мужчина перестал покрывать короткими поцелуями мое плечо и сместился на спину.