Ониксовый шторм

Но я удержал себя в руках и не стал бить двоих мужчин, которые вырастили меня после смерти отца. – Я не поднимала глаз, просто продолжала расстегивать пуговицы его куртки и слушать. – Мы были за пределами действия чар, но я даже и не думал тянуться к источникам силы, потому что даже в таком состоянии я понимал: это вернет меня обратно в нулевой день, а нулевой день не даст мне тебя. Так что я усилием воли пришел в себя."

"– Ты сохранил контроль.

Меня просто распирало от гордости, и я расстегнула последнюю пуговицу.

Ксейден кивнул:

– Я не игнорирую свою судьбу. Я знаю, что однажды настанет день, когда я стану больше этим, чем собой. – Он сглотнул. – Но какой бы призрачной ни была надежда, я должен бороться. Пока я стабилен, и хотя я понимаю, что это всего лишь день семьдесят…

– А какое твое магическое число?

И да помогут мне боги, если оно трехзначное.

Ксейден нежно заправил прядку волос мне за ухо:

– Семьдесят шесть. Это в два раза больше самого длинного срока, который Барлоу смог продержаться, не черпая силу. Я не хотел заранее тебя обнадеживать, но предположил, что, если я смогу продержаться семьдесят шесть дней, это значит… я могу затормозить мое превращение.

Я заморгала:

– Три дня?

Мои надежды не просто выросли, они запорхали в воздухе.

– Я сказал себе, что дождусь семьдесят шестого дня, прежде чем постучать в твою дверь, но… Сгаэль изменила курс, как только я понял, что раз я могу сохранять контроль за пределами действия чар…

Он умолк и наклонился ко мне, его губы оказались в дюйме от моих.

– Тогда ты сможешь сохранить контроль и со мной.

Я бесстыже закончила мысль за него так, как хотела, чтобы она закончилась. У меня перехватило дыхание, когда ледяная капля с его воротника капнула мне на ключицу, но она никак не могла понизить температуру моего тела, разгоряченного от близости его.

– При должных обстоятельствах. – Ксейден кивнул, затем отступил на шаг, стягивая с себя промокшую летную куртку, и я последовала его примеру, скинув с себя халат. Наша одежда упала на пол одновременно. – Возможно, лучше уже и не будет, и я хочу насладиться каждой секундой… – Он умолк на полуслове, потому что смог наконец оценить меня во всей красе. Ксейден смотрел на меня с нескрываемым голодом, согревая каждый квадратный дюйм моей кожи, которого касался его взгляд. – Проклятье, – простонал он.

– При каких, говоришь, обстоятельствах?

Мое сердце забилось чаще. Что бы он ни хотел, в чем бы ни нуждался – это будет его. Я буду его.

– Ты надела… – Он протянул было ко мне руку, затем одернул, сжимая кулак.

– Ночную рубашку, которую ты для меня заказал? Да. Не отвлекайся. Так при каких обстоятельствах? – повторила вопрос я, проводя языком по опухшей нижней губе.

Одного поцелуя было недостаточно.