Ониксовый шторм

Перестав вырываться, она мешком осела у него в объятиях. Гаррик вернул в строй ошеломленного Ридока, чей взгляд был устремлен в землю.

Нет, не в землю. На тело Трегера.

Гаррик еще пару мгновений поддерживал Ридока за плечи, после чего тот выпрямился перед затихшей, ждущей толпой.

«Вайоленс!» – требовательно окликнул меня Ксейден.

Я хотела посмотреть на него, но меня отвлекло происходящее на поле. Все драконы опустили головы и исподлобья смотрели в нашу сторону, а вот взгляды всех грифонов были обращены на… Силарейна.

Спотыкаясь, он шел в нашу сторону, его серебряные перья сияли на солнце. Три шага. Четыре. Пять."

"Киралер следовала за Силой по пятам, затем вплотную подошла к нему, приняв часть его веса на себя. Силарейн напрягся, чтобы сделать еще один шаг, словно, если постараться как следует, он мог бы дотянуться до Трегера. Но затем его ноги подломились, и он упал, скользнув клювом по боку Киры и ударившись головой о землю.

В моих глазах щипало, ногти впились в липкие ладони. Все грифоны медленно повернулись клювами к толпе, их глаза сощурились, прямо как у драконов.

По каналу связи до меня донесся полный горя и ярости рев Андарны, сотрясший мою душу.

«Он умер», – произнес Тэйрн.

Расправив крыло, Кира прикрыла им тело Силы.

Что-то влажное стекло вниз по моей левой щеке.

«ВАЙОЛЕТ! – вскричал Ксейден, и его голос донесся сквозь охватившее меня марево. – Я не могу сделать это за тебя! Хотел бы, но они знают, что здесь командуешь ты!»

Командуешь.

Сейчас я ненавидела это слово, как никогда прежде.

Я сделала сначала один глубокий вдох, затем другой. Мир вернулся к нормальной скорости. Гнев сковал мои плечи. Я отсекла ту часть моей души, что скорбела по Трегеру и Силе, оставив только чистое оружие, которое выковал из меня Басгиат. Но текущая ситуация требовала от меня чего-то другого, отличного от оружия.

Сражаться было бы слишком просто. Убить их всех за то, что они сделали, стало бы подходящим наказанием.

Безжалостное солнце поджаривало меня в моих кожаных доспехах, пока я высвобождалась из хватки Ксейдена и поворачивалась лицом к толпе. Я увидела Аарика, его сжатые, побелевшие кулаки, увидела Гаррика, встающего обратно в строй рядом со своим ведром, и, наконец, увидела Миру, не сводящую с меня взгляда.

Ее глаза сказали то, что не смогли сказать губы.

«Разрули это».

Мира приобнимала за плечи Марен, не позволяя летунье упасть, но еще никогда она не была более похожей на нашу мать.

И наша мать умерла, чтобы у нас появился шанс выиграть эту войну.

Если мы сейчас провалимся, мы потеряем ту армию, которую островитяне могли нам предложить. Если я сейчас облажаюсь, мы зря потеряем еще одного члена отряда, еще одного нашего одногодка.