Ониксовый шторм

Каликста резко посерьезнела:

– Если вы не принимаете, что вашу судьбу определяет удача, если вы не принимаете, что Зинхал может одарить вас целым состоянием или отобрать его, мы не сможем вступить с вами в союз. Мы не жалуем тех, кто не расправляет паруса в бурю.

В таком случае не таким уж и случайным будет выбор игры. Они хотят выяснить, как мы справимся с разочарованием.

«Никакого нытья, – отметил Ксейден. – Это я уважаю».

Посмотрев налево, затем направо, я встретилась взглядами с каждым человеком в нашем отряде, начиная с Трегера. Один за другим все они кивнули. Последней была стоявшая справа Мира, которая просто закатила глаза.

– Мы согласны, – сообщила я Каликсте.

– Замечательно!

Она повернулась лицом к собравшимся, поднесла ко рту узкий конец полого конуса и что-то прокричала в него.

Толпа взревела.

– Она сказала, что мы готовы играть, – перевел Аарик, наклоняясь ко мне перед Ксейденом.

– Где были твои навыки в прошлом году, когда мы переводили дневники? – поинтересовалась я.

Аарик взглянул на меня так, словно у меня отросла вторая голова:

– Меня воспитали дипломатом. Дипломаты не разговаривают с мертвецами.

– А ты не думал, что нам следует знать, что ты свободно говоришь на всех языках? – Я изогнула бровь.

– И аннулировать причину, по которой Аэтос присоединился к… как нас там называет Ридок? Поисковому отряду? – Аарик покачал головой.

– Давайте же посмотрим, что вам уготовил Зинхал, – произнесла Каликста, обернувшись к нам, затем направилась к толпе.

По правую сторону от ступеней показалось пятеро человек. Четверо несли стол, еще один – стул и холщовую сумку.

– Полагаю, нам нужно следовать за ними, – сказала я остальным.

Мы шеренгой шли по полю, и я с трудом подавила зевок. Чем быстрее мы с этим покончим, тем скорее окажемся в кроватях. Я не могла вспомнить, когда нам в последний раз выпадала ночь полноценного сна – ночь, когда не нужно было по очереди нести караул. Может, на Деверелли?

– Мне все равно, даже если она вручит вам дымящуюся кучу овечьего говна, – поучала всех Мира. – Никто не жалуется, поняли? Улыбнитесь и поблагодарите ее. Это наш последний шанс получить армию.

– А если вручат коровье дерьмо? – поинтересовался Ридок. – Оно потяжелее будет.

– Никто не жалуется! – рявкнул Дрейк откуда-то слева.

– Проклятье, я словно с родителями в отпуск поехал, – пожаловался Ридок.

«Что думаешь?» – поинтересовалась я у Ксейдена, пока носильщики устанавливали стол шагах в двадцати от зрителей."

"«Что лучше бы их армия стоила коровьего говна. – Он постоянно водил взглядом по толпе. – И мне не нравятся шансы две тысячи против одиннадцати, даже когда на нашей стороне драконье пламя».

«Согласна. Давай поскорее закончим с этим».