Ониксовый шторм

Моя сестра вытащила кинжалы и устремилась к двери в кухню.

«Повар!»

– Ридок, за мной! – крикнула я через плечо, устремляясь к двери, которую Мира оставила открытой.

Пятеро слуг с поднятыми руками столпились вокруг большого, заваленного продуктами стола. Еще двое были у очага, один замер у раковины и еще двое – у каменной печи.

– Где повар?

Слуги тупо уставились на меня.

– Где повар? – повторила я по-гедотски.

Служанка, которая только что заглядывала в комнату, вздрогнула и указала рукой на дверь справа от себя. Я вытащила два клинка, доверила Ридоку прикрывать мне спину и, пролетев мимо слуг, оказалась в кладовке.

Вдоль стен выстроились полки с банками и корзины с фруктами.

Стоявший возле полки высокий тощий мужчина вздрогнул и едва не уронил банку с маринованными яйцами.

– Что ты добавил в торт? – по-гедотски поинтересовалась я.

– То, что мне велели, – ответил он, поставил банку на место, наклонился и вытащил из колоды нож.

– Не делай этого, – предостерегла я его, вскидывая клинки. – Просто скажи, что убивает моего друга, и ты сохранишь себе жизнь.

Повар бросился на меня, и я один за другим метнула в него оба своих кинжала. Клинки глубоко воткнулись мужчине в предплечья, он заревел, выронил нож и уставился на свои трясущиеся руки, по которым полилась кровь.

– Я же велела тебе не делать этого.

Я быстро шагнула к повару, выдернула из его тела оба кинжала и пнула его прямо в живот.

Он отшатнулся назад и врезался в полки.

Ноющий бок тут же взорвался болью, и я начала задыхаться, напрягая все мышцы, словно это могло перемотать последние тридцать секунд и пощадить мое сломанное ребро.

Проклятье, об этом я как-то не подумала.

Повар умоляюще сложил на груди дрожащие руки с синими полумесяцами под ногтями:

– Пожалуйста… Нет… У меня жена и двое детей…

Синие ногти.

Он не вытирал руки о полотенце с синей окантовкой. Он пытался оттереть краску со своих пальцев.

Я медленно вышла из кладовки и увидела, что Ридок охраняет дверь. Его летная куртка была расстегнута, в руке – меч.

– Мы ищем что-то синее.

– Хочешь сказать, на этом острове действительно есть яркие цвета?

Мы оба воззрились на рабочий стол, уставленный кастрюлями, сковородками, блюдами и прочей посудой, а затем решительно направились к нему. Ридок убрал меч в ножны, поднял крышку одной из кастрюль, проверил ее кремовое содержимое и поставил обратно.

– Да здесь даже гребаные птицы белые.

Птицы-эррис.

Голубые ногти. Запах перезрелых фруктов.

«Вот оно».

– Я знаю, что это…

Что-то заорав, повар выскочил из кладовки. Мы с Ридоком резко развернулись.

Мое сердце сжалось, когда я мельком увидела блеск стали. Дернувшись вправо, я уклонилась, а затем бросилась к мужчине, игнорируя боль, словно она принадлежала кому-то другому.