Ониксовый шторм

Я быстро вернула мечи Ксейдену за спину, а кинжал сунула в его рюкзак, к мечу Тиррендора.

– Все готово.

Я постучала Ксейдену по спине, и он встал, отвернувшись от Кортлина и Холанда и накинув рюкзак на плечо.

Головы он не поднимал, но все-таки умудрился искоса посмотреть на меня:

– Мне не жаль, но все же прости.

– Я люблю тебя. – Я обхватила его лицо ладонями и тихо заговорила, аккуратно подбирая слова: – Сгаэль сразу за деревьями. Верни реликвии в Аретию и займись делами провинции. – У меня сдавило горло, когда я смотрела ему в глаза, перебарывая позыв драться или бежать при виде красного оттенка. Я быстро и с жаром поцеловала его в губы. – Через неделю увидимся в Басгиате.

– Через неделю, – пообещал он и отправился прочь.

Не поднимая глаз, он сошел с помоста и только потом, миновав Андарну, вскинул голову и направился к линии деревьев со своим привычным видом самодовольного засранца.

Я развернулась обратно к Кортлину, заметив, что к помосту осторожно подходят трое его министров.

Король прищурился на меня с ненавистью и неким восхищением в равной мере:

– Не нервничаешь, когда удалился твой безрассудный партнер?

Я кашлянула, и земля содрогнулась: Тэйрн переступил через пальмы и опустил голову так, что от его дыхания всколыхнулись скатерти.

– Да нет, не особенно. Драконы известны вспыльчивым характером, а у Андарны уже наверняка устала челюсть. Нам стоит поторопиться, согласен?

Кортлин кивнул.

– Те же условия, которые выдвинул герцог, когда я сидела рядом с ним. От себя прибавлю помилование для Ксейдена Риорсона независимо от того, в каких преступлениях вы его обвините после нынешнего вечера, учитывая, что его спровоцировали и атаковали ваши гвардейцы. А также разрешение прибывать на Деверелли и беспрепятственно отбывать с острова в составе нашей стаи в любое время.

Я сверкнула улыбкой.

Кортлин скривился, а министры, поднимаясь на помост, хором что-то заговорили, возражая.

– Ну или я вернусь домой, спрошу, что король Таури думает о сегодняшних событиях, и там поглядим.

Я пожала плечами.

– Принято, – сплюнул Кортлин.

– Вот и замечательно. Я ожидаю, что вы примете цитрин как плату за союз, но согласна и с тем, что вы имеете право на компенсацию за преступления принца.

Я расстегнула верх своего рюкзака и достала твердые металлические осколки, которые бережно доставила с самого Континента. Самые маленькие помещались мне в ладонь, а в самую большую часть влезла бы и среднего размера собака. Я положила на стол основание и сложила осколки внутрь, любуясь тем, как цвета сменяются от темнейшего оникса внизу до ярчайшего серебра наверху: каждый ряд чешуи сидел в предыдущем плотно, без разрывов, образуя гладкий внешний слой, который раскалывается, только когда проклевывается детеныш.