Ониксовый шторм

Басгиат пал под атакой – и мы там. Летишь в Поромиэль за братьями Марен? С нами. А стоит нам разлучиться, как тебя либо тащат в допросную и несколько дней пытают, либо чуть не поджаривают в пламени Ауры. И я знаю, что не один так думаю: присматривай за тобой Лиам, этого всего бы не случилось. – Он перевел палец в сторону Рианнон и Сойера. – Вы оба знаете, что тоже об этом думали.

У меня в горле рос комок.

– Я все это ценю, правда. Но за мной не надо никому присматривать.

– Я не в этом смысле. – Ридок вновь обхватил апельсин обеими руками. – Просто, по-моему, когда мы не вместе, сразу начинается какая-то фигня. Ри лететь не может: на ней ответственность за весь отряд. Сойер еще оправляется, вот и остаюсь только я. И если бы Риорсон был стопроцентно уверен, что может не допустить фигни, он бы не назначал к нам в отряд Лиама. Он силен – но все-таки не то чтобы непогрешим.

Если бы Ридок только знал… Одним богам известно, кого за этими дверями предложат на замену павших, но я уже знала, что доверять могу только двум людям: Мире и Ксейдену.

– А ты нет? – спросил Сойер, опираясь на костыли.

Ридок прищурился:

– Я боец не хуже любого другого, и, пока ты лечился, а Рианнон строила первогодок, я перечитал все хреновы книжки, какие только мне подсовывала Есиния, и тренировался все свободные часы… – Шкурка на его апельсине лопнула. – И меня просто бесит, когда вы делаете вид, будто мое чувство юмора как-то влияет на мои способности.

– Ридок, – шепнула я, уставившись на апельсин. – Что ты сделал?

– Я же тебе говорю. – Он протянул мне фрукт, и тот лег в мою ладонь холодным камнем. – Ты не единственная, кто часами оттачивает свою печать.

Я оттянула шкурку большим пальцем. Апельсин промерз под ней насквозь.

– Как ты это сделал?

– Я всегда умел вытягивать воду из воздуха, – ответил он. – Плюс мне надоедало ждать, когда в лазарете проснется Сойер, – без обид, – и если в чем-то целители и молодцы, так это в том, что оставляют фрукты без присмотра. И я понял, что могу замораживать воду внутри фруктов.

У меня раскрылся рот, пока я перебирала в уме все последствия.

– Сорренгейл, мы идем или как? – крикнула Кэт.

Я посмотрела на Ридока и прошептала:

– Хочешь сказать, можешь заморозить жидкость в человеческом теле?

Он потер затылок:

– Ну, не то чтобы я пробовал… тем более на живых, конечно, но… да, думаю, могу.

Так это было внезапно. И великолепно. И страшно. Все вышеперечисленное.

– Твою ж мать! – Сойер придвинулся к нам. – А другие заклинатели льда так умеют?

– Да вроде нет… – Ридок покачал головой. – Оказывается, немного даже тех, кто извлекает воду из воздуха.

– Сорренгейл! – рявкнула Кэт.

– Да, ты идешь со мной. – Я сунула апельсин в руку Ридоку и показала на дверь. – Хотя лед тут и ни при чем.