Ониксовый шторм

– А может, мы думаем недостаточно по-отечески, – размышляла Ри.

– Тоже мысль. Тогда это может быть Брен… – Ридок посчитал по пальцам. – Нет, забудьте, слишком много букв. Мира – слишком мало, но что насчет Вайолет?

– Если честно, не в духе папы все сводить к себе. И Лилит, и Вайолет – это слишком очевидно.

Мы прошли мимо уже сидевшей на средних рядах пехоты и заметили Кельвина – командира одного из отрядов, с которым мы однажды были поставлены в паре. Я кивнула, он ответил тем же.

– Ладно, тогда кто был первой любовью Бреннана? – спросил Ридок, когда мы спустились.

– У нас разница в девять лет. Он меня в свои романтические похождения не посвящал… – Я замолчала, пока Ридок садился на свое место рядом с Марен. – Хотя припоминаю, как Мира говорила, будто у него отношения с всадницей на год-два старше его.

– Видать, у вас это семейное. – Ридок снял куртку.

– Вы все еще разгадываете пароль, чтобы открыть эту проклятую книжку? – спросила Кэт, наклонившись вперед и заработав недоуменные взгляды первокурсников, сидевших перед нами.

– Очевидно, иначе зачем им об этом говорить, – сказал Трегер, закинув локоть на ступень у себя за спиной и откинувшись назад.

– Места не хватает? – Нив спихнула его руку сапогом. – Что за книга?

– Та, которую для Вайолет оставил ее отец и в которой могут быть ответы, куда отправился род Андарны, – сказала Кэт.

Я пронзила ее взглядом, но она только пожала плечами:

– А что? Никто в отряде тебя не сдаст, а тебе, очевидно, не помешает побольше мнений перед тем, как ты наконец наберешься духу и введешь пароль.

Справедливо. И все-таки…

– Ну ладно, а кто первая любовь Миры? – спросила Ри, переводя взгляд между Авалин, Каем и Бэйлором, севшими как можно дальше друг от друга.

Я задумалась, склонив голову и пристегивая петельку проводника к кожаному браслету на запястье. Час практики магии в день явно помогал направлять удары точнее, но вот мой организм уже был сыт по горло.

– Не уверена, что она вообще влюблялась. А если и влюблялась, мне ничего об этом не рассказывала.

– А ты даже еще не видела Ксейдена, когда твой отец встретил Малека… – Ридок уставился на меня и театрально вздохнул: – Эй. Кто твоя первая любовь?

О нет, не может быть.

Я положила руки на колени и заметила, что над нами приходит и рассаживается еще пехота. Нет ничего лучше позора, чем позор на публике.

– Отец терпеть не мог первого парня, с которым я встречалась, а о втором так и не узнал."

"Аарик развернулся ко мне всем телом:

– Сколько букв?

Я прищурилась:

– Шесть.

Он поднял светлые брови:

– Ну… как минимум подходит.

– Ни в коем случае! – Кровь прилила и так и обожгла мои щеки.

– Погоди. – Ридок нахмурился.