Штамп на сердце женщины-вамп

– Нет, – сказал бизнесмен, – только порезал.

– Странно, – пробормотала я, – в отчете эксперта четко указано: Кукасян задушили. Наверное, вы забыли подробности.

– Нет, такое из памяти не выкинешь, – прохрипел Геннадий.

– Подождите, – попросил Виктор, – у нас здесь находится госпожа Зинкина, она сейчас расскажет, как получила от Демидовых квартиру."

"– Говорить особо нечего, – произнесла Светлана, – в двух словах объясню. Мария Геннадия от тюрьмы спасти решила. Не буду моральные качества Демидовой обсуждать, но умом ее Господь наградил пронырливым, она быстро рассчитала: милиция затеет расследование и до правды докопается. А вот если ментам преступника подсунуть, на этом все и закончится, не начавшись. Мой бедный, умственно не здоровый брат шикарно на роль убийцы подходил. Геннадий наплел следователю, что, войдя в подъезд, наткнулся на Тему, который у трупа стоял. А я «призналась», что брат в тот день, как обычно, к почтовым ящикам ушел, и отдала милиционерам окровавленную одежду Артема.

Зинкина бесцеремонно показала на старшую Демидову пальцем:

– Она взяла рубашку и брюки Темы, измазала их кровью несчастной женщины и вложила ей в руки прядь волос Артема. Я устала жить с психом в каморке в сыром подвале, где никогда не было свежего воздуха. Демидова посулила мне новую квартиру, пообещала пристроить уборщицей в НИИ, где ее муж служил. Борис начальником в другом месте стал, но прежние контакты сохранил…

Зинкина запнулась, потом вдруг накинулась на меня:

– Нечего такими глазами смотреть! Осуждаете меня за то, что Артем в поднадзорную палату загремел, да?

– Нет, – ответила я. – В моей жизни не было столько испытаний, как у вас. Не имею права на осуждение.

– Знаю, понимаю, вижу, – впала в истерику Светлана. – На лице у вас громадными буквами написано: «Зинкина дрянь». Знаете, каково это – дворником пахать? Каждое утро, невзирая на погоду, в четыре тридцать с метлой-лопатой-скребком во двор выходить? Дерьмо собак-кошек собирать? А жильцы рожи корчат: плохо убрано. Никто с тобой не поздоровается, все за шваль тебя считают, потому что ты ничего собой не представляешь. Холод до костей пробирает, ветер дует… Да я, чтобы в тепле полы мыть, на все готова была!

Я отвела глаза в сторону. Нет легкой работы. Моя лучшая подруга Оксана, прекрасный хирург, имеет диплом московского медвуза с отличием. Ксюта всю жизнь встает в четыре утра, потому что в семь тридцать она уже в операционной, а до больницы, где Оксана служит, от ее дома два часа езды. Она делает три операции в день, а потом выхаживает своих больных, если надо, остается на ночь. На Ксюте лежит ответственность за жизнь других людей.