Штамп на сердце женщины-вамп

Дарья, я все понимаю, мне бы тоже не хотелось видеть каждый день через забор существо, которое не наказано за подлость. Если дело только в Марфе, то…

– Девочка не поедет в Риверс, – отрезала Флора.

– Это почему? – сдвинул брови Геннадий.

– Потому что я, ее мать, этого не хочу, – ответила Флора. – Дарья, Марфуша не хотела ничего плохого вам сделать. Она от переживаний серьезный приступ заработала, без сознания лежала. Марфе не интернат с розгами нужен, а санаторное лечение. Как вам не стыдно! Набросились на ребенка. Сами глупости в ее возрасте не делали?

Я посмотрела на Флору.

– Вы меня спрашиваете или Геннадия?

– Вас! – с вызовом ответила мать Марфы.

Я пожала плечами.

– Все в подростковом возрасте могут наломать дров. Вопрос в толщине поленьев. В десятом классе я, собираясь на школьный вечер, решила принарядиться, взяла без спроса кольцо бабушки, старинное, и, как сейчас понимаю, очень дорогое. Вернувшись домой, я поняла, что его нет. Была зима, наверное, снимая варежки, я потеряла перстень. Да, я совершила глупость и была здорово за нее наказана, но мне не пришло в голову соврать бабушке, что меня ограбила соседка, напала и сдернула с руки украшение.

– Не о чем спорить. Марфа уедет в Риверс, – каменным тоном произнесла Мария Ивановна. – Вопрос решен.

– Это кем же? – вспыхнула Флора.

– На семейном совете, – буркнул Геннадий.

– Отличненько, – протянула мать Марфы. – Только родителей девочки на него не пригласили. А нашего согласия на отправку дочки за рубеж не будет.

– Ты не поняла, что Васильева на нас в суд подаст? – зашипела Мария Ивановна.

– Ну и на здоровье, – хмыкнула Флора. – Я не очень испугалась. Миша, не молчи! Что ты в рот воды набрал?

– Мой сын ничего не говорит, потому что он дал согласие на отъезд Марфы, – заявила Мария Ивановна. – Дарья, не волнуйтесь, девица скоро покинет Россию.

– Что? – взвилась Флора. – Что? Михаил! Это правда?

Муж молчал.

– Как ты мог? – закричала Флора. – Марфа останется в Москве! Геннадий и Мария Ивановна давно нас с дочерью ненавидят. Но ты! Родной отец!

– Не родной, – тихо сказала я. – И вы об этом знаете.

Флора покраснела, потом вскочила.

– Все. Я ухожу. Мне плевать на все. Идите в суд. Хоть в иностранный. Дочь остается дома.

– Это мой дом, а я не желаю видеть в нем девчонку, – отрезал Геннадий.

Я взглянула на него:

– Пришло время вскрыть нарыв, надо сказать правду.

– Да! – заорал он. – Хватит! Я долго молчал. Не хотел брата расстраивать. Думал, мало ли что мне в голову взбрело, вдруг я ошибаюсь.

– Давно вы догадались, что Михаил не отец Марфы? – полюбопытствовала я.

– Я сразу поняла, – вмешалась в разговор Мария Ивановна.