Штаб-капитан Магу-2

Потом, решив, что голые доски имеют слишком неприглядный вид, ее все-таки решили покрасить. При этом назначенные малярами солдаты ухитрились забодяжить такой грязно-серый цвет, после которого комбату осталось только махнуть рукой.

- Перекрасить к едреней фене!

Следующий день был посвящен подготовке личного состава, ибо высочайший глаз не должен быть оскорблен неказистым видом, как нижних чинов, так и господ офицеров. Форма, оружие, амуниция, внешний вид, все должно быть представлено в полной исправности. Построения и осмотры с интервалом в два-три часа чередовались с устранением выявленных недостатков. Унтеры проверяли солдат, офицеры нижних чинов, ротные командиры вверенные им подразделения, ротным доставалось от комбата.

- У вас воротник мундира на солнце выгорел.

- Господин штаб-капитан, - взмолился Николосов, - я же до завтра никак не успею мундир перешить!

- Знать ничего не желаю, - проявил самодурство комбат, - сегодня у вас ворот выгоревший, а завтра будет морда красная, когда Его Величество замечание сделает. Перешить!

- Есть перешить, - обреченно согласился командир третьей роты.

Самому комбату такого рода проблемы не грозили. Шить новый мундир он посчитал излишним, старый же прислуга привела в идеальное состояние. И если за собственную форму он не волновался, то от всего другого его слегка потряхивало. Все таки впервые ему предстояло не только самому предстать перед императором, но и представить в лучшем свете целый пехотный батальон. От того, какое впечатление произведет батальон на Величество, зависела не только его дальнейшая карьера, но и судьба служивших в батальоне офицеров.

В назначенный день Алекс прибыл в батальон к пяти часам утра. В расположении уже никто не спал, устранялись последние недостатки. Вслед за комбатом, то и дело потирая шею под новым воротником, приехал штаб-капитан Николосов. Ротный сходу поделился новой проблемой.

- Я вот все думаю, может, нижних чинов сегодня завтраком не кормить? Точно ведь кто-нибудь обляпается, все старания насмарку.

- Нет, - отверг идею Алекс, - если солдат голодными оставить, у них в животах урчать будет. Его Величество услышит, позору не оберемся. Лучше мы их перед завтраком во второй срок переоденем, а после обратно в первый. Как раз к смотру должны успеть.

Уже начало светать, когда Алекс вспомнил о трибуне. За прошедшее время краска должна была высохнуть, но командир батальона решил убедиться в этом лично. Не дай бог, кто-нибудь из свитских генеральский мундир в краске вымажет.

Осматривая свежнокрашенную трибуну для высоких гостей, штаб-капитан далеко не сразу понял, что именно насторожило его.