Шпион федерального значения

Убрать! А это здесь зачем?..

Бордюры и стены они известкой, за неимением таковых, не мазали, траву и листочки зеленой краской не красили — трава и так была зеленой. А вот все остальное…

Судя по приготовлениям, в лагерь ожидались гости.

Генеральских погон, фуражек и лампасов на этот раз видно не было. На гостях был обычный, уворованный русскими интендантами с вверенных им складов камуфляж. Потому что в этой войне противники были одеты в одинаковую форму, воевали одним и тем же оружием, по одним и тем же, изученным в общевойсковых училищах, которые вместе заканчивали, правилам. Гражданские войны всегда такие.

Но все равно это были командиры. Хоть и полевые…

И самым известным среди них был Абдулла Магомаев. Раньше — безвестным, а теперь, после удачного взрыва на вокзале, не только известным, но и популярным.

Высокая комиссия осмотрела лагерь, посетила занятия и провела с личным составом «политбеседу», призывая к джихаду и живо интересуясь, кто готов пожертвовать своей жизнью ради светлого завтра свободной Ичкерии. Личный состав, среди которого было немало женщин и подростков, горячо заверил, что готов в любую минуту: если потребуется, то хоть прямо сейчас!

Аслан Салаев с интересом и удивлением наблюдал за реакциями своих «курсантов», которых он учил ставить мины, подрывать мосты и здания и снаряжать и использовать пояса шахидов. Судя по всему, они не врали, они действительно были готовы взорвать себя ради свободы Ичкерии. По крайней мере, женщины и подростки.

Встреча закончилась небольшим парадом, чеченскими национальными танцами и общей молитвой…

По коридору шел человек. Офицер. В руках у него была сумка. С болтающейся на боку пломбой. В сумке — запечатанный конверт с грифом «Секретно». В конверте — распечатка только что полученной шифровки. От кого была эта шифровка и что в ней было, офицер не знал — его дело было маленькое — разнести шифровки адресатам, под роспись, отметив время передачи в специальном журнале. Что он и делал.

Перед одной, ничем не отличающейся от других дверью он остановился. Постучал. Спросил:

Шифровка была от «Тромбона», и пришла она обычным порядком, что свидетельствовало о том, что сутки назад он был жив и что у него все в порядке.

«Тромбон» сообщал об инспекции лагеря рядом полевых командиров, среди которых наиболее значимой фигурой был известный чеченский террорист Абдулла Магомаев. Высказывал мнение, что это подтверждает серьезность намерений чеченцев и что Абдулла, вполне вероятно, готовит кадры под себя. Передавал имена, подробные словесные портреты и особые приметы обучающихся минно-взрывному делу «курсантов». Просил проработать резервные каналы связи.