Шпион федерального значения

 — Буфера — во, и сзади тоже все в порядке…

Других, в этой деревне, симпатичных девиц видно не было — одни только старухи. Может, они и были, но прятались по домам, не показываясь на улицу. А эта — показывалась, эта каждый день ходила за водой на речку.

В армии есть две популярные и неисчерпаемые темы, возле которых вертятся разговоры личного состава, — дембель и бабы. До дембеля было еще далеко, а баба рядом, была под самым боком…

— Вон она, вон, гляди!

Чеченка быстро, почти бегом, спускалась вниз по склону, по крутой и извилистой тропинке. На плече у нее недвижимо стоял большой кувшин, который она грациозно придерживала правой рукой.

Счастливчики, завладевшие биноклями, разглядывали ее почти в упор, снизу доверху, подолгу задерживая вооруженные оптикой взгляды на груди и бедрах.

— Ну дай, дай посмотреть!..

Чеченка спускалась к реке, наполняла кувшин водой и, вскинув его на плечо, шла обратно. На этот раз шла, вытянувшись в струнку, чтобы не уронить неподъемный кувшин, шла медленно и плавно, покачивая в такт шагам бедрами. Шла как на какой-нибудь, из старинной книжки про Кавказ, гравюре.

— Ох, я бы ей всадил!.. — выразил общую мысль снайпер, наблюдавший горянку в оптический прицел своей «эсвэдэшки». На этот раз он не пулю имел в виду.

«Я бы тоже…» — подумал Сашка Мохов.

Сашка пялился на чеченку в бинокль. Он был без пяти минут дембель, и на его бинокль никто, кроме взводного, позариться не мог. Чеченка точно была симпатична, не как другие чеченки. Или они просто давно не видели женщин.

Сашка внимательно разглядывал ее полуприкрытое платком лицо, ее напряженную, высунувшуюся из воротника шею и все остальное тоже. То, что он не видел, он представлял…

— А чего на нее смотреть, может, оприходовать ее… — сказал вслух кто-то.

Если бы они стояли гарнизоном где-нибудь в России, предложение прозвучало бы дико. Здесь — нет. Когда каждый день видишь смерть, когда получаешь право на разрешенное государством убийство, то начинаешь считать, что и на все остальное тоже имеешь право. Тем более что это чеченка, то есть не своя, не наша, не русская.

Они много раз слышали хвастливые рассказы про то, как бойцы, проносясь через аулы, подхватывали на броню зазевавшихся чеченок, как день или два пользовали их всем отделением, а потом убивали и сбрасывали в кювет. И ничего им за это не было, потому что война все списывала! Всем.

Быстро создалась инициативная группа, которая живо обсудила, как это дело можно было бы получше обстряпать. Поймать, пригрозить, заткнуть рот кляпом, оттащить вон в тот лесок и…

Пока это были только слова, только мечты, но в мальчишеских компаниях слова быстро превращаются в дела.