Шпион федерального значения

Это очень удобно, что в русских школах занятия начинаются в одно и то же, к которому все съезжаются, время…

Фатима исподволь, чтобы не привлекать к себе внимания, наблюдала за школьниками. Это были хорошо одетые и ухоженные дети, с большими цветными ранцами на спинах. Эти дети, в отличие от чеченских детей, имели крышу над головой и родителей, хорошо ели и учились в светлых и теплых школах.

Дети на ее родине не учились уже несколько лет, потому что их превращенные в оборонительные сооружения школы были расстреляны из танковых орудий, разбомблены, взорваны и растащены по кирпичику на строительные материалы. Учителя, когда-то преподававшие в этих школах, были убиты своими же подросшими учениками, здесь же, во дворе школы или дома. Не потому, что ученики затаили обиду на поставленную им когда-то двойку по физике и поклялись отомстить за нее, а потому, что учителя в большинстве своем были русскими. Те, что успели убежать, остались живы, а тех, кому некуда было бежать, выволакивали за волосы во дворы, бросали на землю и, приставив к голове дуло автомата или пистолета, нажимали на спусковой крючок, оставив бездыханный труп на съедение собакам… Иногда учителя, в бородатых, обвешанных оружием чеченцах, узнавали своих любимых учеников и пытались стыдить их, как когда-то раньше на переменах, и даже, по старой привычке, пытались прикрикивать на них, но те только хохотали в ответ, издевались над ними и, поставив престарелых «училок» на колени, резали им глотки своими острыми кинжалами.

А здесь дети учились…

На следующей остановке в автобус сели новые дети, и стало еще шумнее.

Это были чужие дети, дети врагов и, значит, будущие враги Ичкерии. На Кавказе к детям отношение особое, на Кавказе никто не будет умиляться чужому младенцу, понимая, что когда тот вырастет, то возьмет в руки оружие, чтобы мстить за какие-нибудь застарелые обиды. Много детей в чужом, враждебном роду — это не радость, это — угроза твоему роду.

Здесь речь шла не о роде, а о целом народе, который поработил ее Родину, став кровником. Так объясняли Фатиме и ее сестрам и братьям командиры, рассказывая про героя Шамиля, про вырезавшего и сжигавшего целые аулы генерала Ермолова, про выселившего чеченцев в степи Сталина… В такой, которая длится уже двести лет, войне не может быть детей, потому что дети, вырастая, становятся бойцами. Которых убить трудно. Но очень легко, пока они дети.

Такова логика войны маленького народа против большого!

В открытом бою Фатима вряд ли сможет одолеть двух, трех или больше противников. Скорее всего ее убьет первый же боец. Но если не дожидаться, пока они вырастут, она может уничтожить несколько десятков врагов. Целое подразделение.