Шпион федерального значения

А это значит, что скорее всего стреляли не в одного человека, а в двух!

И все-таки надежда еще оставалась! Потому что человеку свойственно надеяться даже тогда, когда уже не на что надеяться!

Но надеждам не суждено было сбыться.

— Ладно, мы сдаемся! — крикнул кто-то. — Но сперва покажите нам майора! Того, которого отпустили вместе с ребенком. И его сына тоже! Ну, где они?..

Чеченцы злобно выругались. Потому что предъявить майора и его сына не могли.

Что поняли все. И поняли, что надеяться им не на что!..

Там, перед складами, они должны были погибнуть все. Вначале, на их глазах, — их близкие, потом, расстреляв все патроны, — они. Так в новейшей российской истории погибли многие русские офицеры, отстреливаясь до последнего патрона. А самые сильные и мужественные — расстреляв своих близких и прикрывшихся ими боевиков, чтобы прекратить свои и их муки, чтобы их убили не бандиты, а они сами, убив неожиданно, а значит — милосердно

Так должны были поступить и они. И должны были погибнуть… Но не погибли, потому что в тыл чеченцам, неожиданно для всех, а главное — для чеченцев, ударили выстрелы. Это уже после выяснилось, что это были офицеры, выбравшиеся из штаба.

Чеченцев зажали в клещи и расстреляли кинжальным огнем. В упор! Всех до одного, в том числе тех, кто попытался поднять руки. И раненых тоже!

Немногие оставшиеся в живых чеченцы дрогнули и отступили. Тогда им было еще трудно противостоять опыту и напору профессиональных военных. Ведь это еще не была война… Но это была прелюдия тех, первой и второй чеченских кампаний, в которых стороны не соблюдали никаких женевских конвенций, потому какие могут быть военнопленные в гражданских войнах?..

Очистив территорию, командир приказал собрать убитых и раненых и приказал уничтожить матчасть. Убитых собрали и погрузили в подогнанные «бээмпэшки». Среди убитых лейтенант Степанченко обнаружил свою жену. Ее не застрелили, ей вспороли, от лобка до грудины, живот. В луже крови, кроме петель выпущенных кишок, он увидел своего еще не родившегося, но уже мертвого ребенка…

Из части уходили — как бежали. Без оглядки! Сзади чадили, занимаясь огнем, подожженные гаражи и склады. За что потом, уже в России, командиру влепили «строгача» и завели на него уголовное дело, подозревая, что таким образом он хотел сокрыть хищения.

Ощетинившись во все стороны оружием, готовые на все, рванули в военный городок, где забрали уцелевшие семьи и скарб и уже оттуда, колонной, двинулись на вокзал. По пустым, притихшим улицам.

Билеты не покупали. Обошлись без билетов.

«Бээмпэшки» выкатили прямо на платформы и, наведя орудия, захватили пассажирский состав, вышвырнув из вагонов всех чеченцев и не чеченцев тоже.

Впоследствии капитан Степанченко слышал много подобных историй.