Шпилькой по хамству

— Ты выгнал свою беременную девушку?

— Да.

— Мне больше нечего у тебя спрашивать.

Смирнов мерил шагами комнату, останавливался, смотрел на меня, а потом продолжал движение. В кухню вошла Елена с подносом в руках, на который были нагружены бокалы. Оценив ситуацию, она оставила поднос около раковины и молча вышла.

— Это был не мой ребенок, — выдавил из себя Яр, — не делай из меня чудовище! — устало сел напротив меня.

— Прости, — негромко сказала.

Почему подобная мысль не посетила сразу, настолько очевидная причина и не пришла в голову? Одновременно испытала чувство облегчения и стыда за свои домыслы.

— Никто не знает, я не пускался в объяснения перед знакомыми. А что она наговорила, меня мало интересует.

Оставив чашку с чаем на столе, забралась к Смирнову на колени:

— Прости…

— Сам виноват, оставил с двумя сплетницами. Надеюсь, больше ничего не успели рассказать?

— Только то, что ты не любишь сигаретный дым, — неловко улыбнулась, Смирнов возмущенно засопел. — Удивительно! Раньше бы у меня уже поджилки тряслись, от твоего злобного пыхтения, а сейчас только смех разбирает.

— Издеваешься, да? — недоверчиво смотрел.

— И не думала. Ты бы знал, как я перетрусила, когда первый раз увидела тебя. Думала, что ты меня придушишь, если догонишь, — удобнее устроившись на коленях, мечтательно произнесла- Эх, даже спасибо той даме, которая тебя приложила по затылку, не успела сказать…

— Все таки издеваешься…

Возмущенный вид Ярослава веселил меня еще больше, хохот разбирал с такой силой, что не могла остановиться.

— Нет, честное слово, — приложила руку на сердце, — можешь нашего охранника спросить, Вадима. Он камеру на стоянке отключал, пока я живописью занималась.

— Ну, знаешь, это говорит лишь о том, что ты умна, а никак не о страхе.

— Так я от страха поумнела, а до этого…ты бы меня видел, прискорбное зрелище!

— Ты мне зубы не заговаривай! — смеясь подхватил меня на руки. — Идем спать.

— Как спать? Только девять вечера.

— Сказал- спать, значит, спать, — перекинув меня через плечо, направился к выходу из кухни.

— Ай, не тряси, из меня так мороженое выпадет, — опасаясь за ужин, болталась на плече Смирнова, как сосиска.

— Если выпадет, Елена уберет, — кивнул головой в сторону женщины, которая наводила порядок в гостиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Спокойной ночи, — неловко выдавила из себя извиняющимся тоном.

— Спокойной ночи, — услышала вслед.

***"

"Воскресное утро было пасмурным и дождливым, выбираться из постели желания не было. С закрытыми глазами, одной рукой ощупывала пустую половину кровати рядом с собой.