Шпилькой по хамству

Которые поглаживали вдоль позвоночника снизу вверх, останавливаясь, то на талии, и продолжали свое движение вдоль линии джинс, то, возвращались и поднимались вверх к шее, нежно массируя.

— Дыши, — прошептал над ухом.

От чего по всему телу прошла горячая волна. Я попыталась глубоко вдохнуть, но дыхание сбивалось. Обняв Ярослава одной рукой, повторяла движения его пальцев. Выводя причудливые рисунки на животе и груди чувствовала, как под подушечками пальцев напрягались мышцы. Поднявшись выше, щекоча невесомыми прикосновениями шею, хотела подобраться к уху, но меня остановили и приложили ладонь к губам. Было одновременно щекотно и невероятно приятно. Поцеловав ладонь и каждый из пальчиков, он отпустил мою руку, которая полыхала огнем и наклонился к лицу. Встретившись взглядом, не нарушая тишины, наши пальцы совершали свой трепетный танец. Мои руки осмелели первыми и я запустила ладони под футболку, продолжая прогулку по уже обнаженной коже. Но этого было катастрофически мало, хотелось большего, прижаться всем телом- ощущать тепло. Высвободившись из объятий, ловко оседлала бедра Смирнова. Наши лица оказались в непосредственной близости друг от друга. Яр несколько мгновений внимательно всматривался мне в глаза, верно ощутив в моём вожделеющем взгляде и неровном дыхании просьбу «не останавливаться», хмыкнул, и жадно впился в губы, попутно помогая стягивать с нас ненужную одежду. Я справилась первой с футболкой Смирнова, хотя, подозреваю, что мне поддавались. Немного отстранилась и с удовольствием рассматривала мужское тело, очерчивая упругие мышцы рук, груди…живота.

Последние упорно державшиеся пуговицы на моей рубашке полетели по комнате, звонко ударяясь о паркет. Вслед за ними улетела и сама рубашка.

— Моя любимая…

— Завтра купим новую.

Меня подхватили на руки и опрокинули на диван, при этом я грациозно задела столик с графином левой ногой, который только чудом не разбился о пол, упав с оглушающих звуком.

— Сейчас твоя подруга прилетит тебя спасать.

Рассмеявшись притянула Ярослава к себе, взаимное страстное желание немедленно ощутить жар тел друг друга овладело нами.

Поцелуи продолжались в сумасшедшем ритме, переходя от легких прикосновений губами и языком, к чувственно-болезненным покусываниям и превращались в жадные проникновения, которыми невозможно было насытиться. Когда я начала задыхаться, Яр ослабил напор. И вот уже через секунду, принимая на своей шее и груди невероятно приятные ласки от его рук и губ, я смогла почувствовать, как в меня упирается налившаяся кровью твёрдая плоть.

Невольно я вспомнила наш первый физический контакт около уборной. Тогда, когда и подумать не могла, что так захочется ощутить его внутри как можно скорее.