Шпилькой по хамству

— Как-то неуверенно звучит, — поднимаю ее за плечи и разворачиваю к себе. Стул с грохотом падает. Мария пытается отстраниться от меня, но я не позволяю и двумя руками притягиваю к себе.

— Вы меня неправильно поняли…

— Почему же? Твои намерения ясны, как белый день, — поглаживаю по спине одной рукой, — тебе нужен договор, а мне приятный вечер. Сегодня поужинаем, а завтра я все подпишу. Есть поблизости приличное место, куда можно было бы сходить?

Нимфа резко вырывается из рук, спотыкается о стул и чуть не падает. Поймав равновесие, выпрямляется:

— Только через ваш труп, Ярослав Витальевич, — выкрикивает и выбегает в дверь.

Нагоняю ее у лифта, проскакивая между закрывающимися створками внутрь. Мария отпрянула от меня к дальней стене.

— И как это понимать? Скажешь ты не за этим ко мне пришла, к чему вот это все, — указывая на вид девушки, — не замечал у тебя особой любви к откровенным нарядам.

Прижимаю своим телом ее к стене и впиваюсь губами. Меня бьют кулаками по груди, в ответ усиливаю напор, хватаю рукой волосы и запрокидываю голову. Девушка вскрикивает и со всей силы наступает мне на ногу каблуком, мычу от боли но не ослабляю хватки. Второй рукой начинаю поглаживать бедро и меня в ответ кусают за нижнюю губу. Кажется со мной действительно не кокетничают, отстраняюсь, делая полшага назад и получаю хлесткую пощечину."

"— Думаешь, тебе все можно?! Знаю я таких избалованных жизнью, вы женщин ни во что не ставите, используете, как заблагорассудится, а потом выкидываете, — переходит на ты Мария, — Я не собираюсь платить собой за твою поганую подпись на бумажке. Можешь идти и жаловаться Герасимову. Я всего лишь хотела извиниться.

Нимфа вылетает в открывающиеся двери лифта и исчезает в фойе, теряясь среди людей. В очередной раз убеждаюсь, что я тупица.

Глава 5

Как добралась до своего кабинета не помню, словно в тумане. Руки подрагивали, а губы предательски помнили вкус поцелуя. Тыльной стороной ладони с силой потерла, стараясь избавиться от воспоминаний. Скинула туфли с силой швырнув их в угол, переобулась в балетки. Пожалела, что не держала запасной комплект одежды на работе. Рухнув в кресло, старалась привести свои мысли в порядок.

Сама себе клянусь, что больше не буду слушать Лелькины советы и спрячу это платье в самый дальний угол шкафа.

Обдумав хорошенько всю ситуацию целиком, прихожу к тому, что если сегодня не уволят, надо все таки будет мне решать проблему с договором Смирнова. А пока займусь текущими делами: составлю график работы персонала на ближайшие пару месяцев, да и надо уже заняться заказами к скорому юбилею- двадцатилетие деятельности Павла Петровича. Ничего грандиозного не намечается, небольшой фуршет и музыка.