Шпаги и шестеренки

Ты-то как полагаешь?

– Совершенно с тобой согласен… Однако собирайся. По дороге поговорим…

* * *Через полчаса Карл и Фридрих были на Чизуик-Молл, напротив островка Чизуик-Эйот. Унылое пожарище, обуглившиеся головешки. Люди обходили дом Лоуренса стороной. Вероятно, тут все знали о его страшной кончине и не хотели соприкасаться с памятью о ней. Впрочем, на двух джентльменов в цилиндрах, бродящих вокруг золы, никто особого внимания не обращал: пусть копаются в обгоревшем мусоре, кому нужно по работе.

Маркс и Энгельс обошли все пожарище. Перетряхнули, очищая от золы и пепла, множество предметов. Но вот остановились на том месте, где когда-то располагалась гостиная.

– Ну, что, Фри, тебя ничего здесь не удивляет.

– Особо нет. Возможно, только эти весы. Их место на кухне, а не в гостиной. Но с другой стороны, мало ли что может быть в комнате молодого холостого мужчины. Мало ли что и для кого он мог тут развешивать.

– Да-да-да, – задумчиво прогундосил Карл. – А посмотри, как странно обгорела чаша весов, просто цвет изменила.

– Так ведь пожар. Мало ли что могло упасть на нее сверху и расплавиться.

– Да. А вот, смотри, на другой чаше даже гирька сохранилась.

– Действительно. Ну и что?

– Маркировка обгорела. Но если попробовать на вес, то это… Как думаешь, что за гиря?

Фридрих несколько раз подбросил гирьку на руке.

– Что тут думать? Фунт веса – самая распространенная гиря в Лондоне, да и во всем мире. Какая разница?

– Огромная. Я убедился в своих подозрениях. И, кажется, уже все знаю. А ты?

– И я все знаю.

Маркс уставился на друга с некоторой обидой:

– Как ты можешь все знать, если ничего не понимаешь с гирей?

– Зато я понимаю в другом, в чем ты, Мавр, не разбираешься.

– Допустим. И что мы должны сейчас делать?

– Понаблюдать за строениями семейства Кэйси на Чизуик-Эйот.

– Правильно. Доставай свою подзорку, мне нужно посмотреть, что там на острове.

– На островке.

– Да какая разница?

– Огромная.

– Фрицци, не пересмешничай, давай скорее трубу."

"Тут Энгельс не стал спорить. Он знал, что когда Маркс входит в раж, то становится по-детски эгоистичным и капризным.

Карл жадно смотрел в трубу, будто глотал бульон после большого голода.

– Да-да-да. Он там!

– Разумеется. Этого и следовало ожидать.

И снова Карл посмотрел на друга с некоторой обидой, будто тот отбирает его любимую игрушку. Ведь он все понял, все разгадал, а оказывается, что кто-то кроме него тоже что-то понял и что-то разгадал. Или друг Фрицци всего лишь подшучивает, издевается?

– Ну, и куда же, милый Фри, нам теперь нужно идти?

– Вон туда, к тому ивняку на берегу Темзы. Правда, я не уверен, что там есть то, что нам нужно, однако шансы пятьдесят на пятьдесят.