Шпаги и шестеренки

По периметру стен, вокруг окон и дверей живописными гирляндами, будто в день праздника урожая, висели вязанки чеснока, на столах, у трюмо, на секретере и подоконниках в живописном беспорядке громоздилась церковная утварь, гордо увенчанная крестами. Не хватало, пожалуй, лишь трофея с местного кладбища. На подоконнике у дверей стояли пинтовые бутыли с водой. Быть может, хозяйку мучила сильнейшая жажда, но сыщику пришло в голову, что это, скорее всего, святая вода. Несколько отточенных кольев, прислоненных к стене, и инкрустированный серебром револьвер Лефоше с перламутровой рукоятью на столике между увесистыми храмовыми канделябрами подсказывал, что хозяйка апартаментов не намерена сдаваться без боя.

– Присаживайтесь, господа. – Леди Маргарет закрыла на засов изрисованные крестами двери. Железные задвижки были, похоже, недавно привинчены к резной древесине. – Прошу извинить за обстановку. Вот здесь я и живу.

– Простите, мэм, – огляделся сыщик, впечатленный увиденным, – вопрос бестактный, но не могу его не задать: вы считаете, что ваш отец вампир?

– В прежние времена он предпочитал ром, – покачала головой молодая леди, стараясь не принимать близко к сердцу лишенную галантности речь сыщика.

– Тогда зачем эти колья, чеснок?

– Увы, с той поры кое-что изменилось, и теперь я ни в чем не могу быть уверена. Видите ли, все началось лишь неделю назад, и я еще не слишком хорошо знакома с нынешними предпочтениями отца. Но, должна заметить, они и впрямь стали иными, если, конечно, призрак действительно принадлежит лорду Джеймсу.

– Почему вы так решили?

– Видите ли, в тот день я как раз пригласила в гости миссис Элизабет Райт, дочь нашего приходского священника. Мы росли с ней вместе, потом она вышла замуж за американского епископа Райта.

– Простите, эти детали имеют какое-то отношение к делу? – оборвал ее частный детектив.

– Мне пока трудно об этом судить, – поджала губки хозяйка Фатлмоунта.

– Тогда давайте так: если я буду нуждаться в деталях и подробностях, я буду задавать вопросы. Так что же произошло с миссис Райт?"

"– Мы сидели и пили чай, когда вдруг в совершенно пустой комнате раздался ужасающий, леденящий кровь загробный голос: «Жирная корова!».

– Это был голос вашего отца?

– Этот голос напоминал голос моего отца, – уточнила миссис Рокстед. – Но поверьте, доблестный коммодор Улфхерст всегда отличался сдержанным и, я бы даже сказала, довольно суровым нравом. Он бы никогда не стал так высказываться о даме.

– Быть может, у лорда Джеймса были основания недолюбливать вашу гостью?

– При жизни он и впрямь ее не слишком жаловал, полагая неумной и чересчур увлеченной придворными сплетнями.