Шпаги и шестеренки

Там, внизу, как мне кажется, все выглядит… и происходит гораздо страшнее…

Бомбы продолжали рваться, «Борей» раскачивался и рыскал из стороны в сторону.

– Трудно ей будет не сорваться с лестницы, – сказал Егоров.

– Ни на секунду не огорчился бы… – заявил Конвей. – Умирать из-за малолетней стервы… Из-за ведьмы…

– А она будет умирать за свои идеалы, – сказал Егоров. – За свою родину.

– Сорвется, – уверенно, слишком уверенно, сказал Конвей. – При такой качке точно сорвется.

– Я боюсь, что при такой качке и тряске может промахнуться Ян Ретиф, – Уилкокс кашлянул. – Тут столько пыли, я устрою стюарту выволочку… если Ретиф не промахнется…

– Вы все предусмотрели?

– Мы с капитаном… покойным капитаном решили, что старик со своим «громобоем» будет неплохо смотреться на верхней обзорной площадке. До лестницы оттуда – ярдов пятьдесят. Но Алиса будет видна Ретифу только две секунды. Он знает, что никто из своих там не полезет… Он успеет выстрелить, я уверен. И попадет…

– Бедная девочка, – сказал Дежон. – Какие у нее были шансы против целой Империи? Никаких…

Взрывы за окном прекратились, были слышны только отдаленные пулеметные очереди.

– Похоже, выстрел Ретифа мы услышим, – Егоров закрыл глаза.

– А если он промажет?

– Мы будем ждать второго выстрела… Или взрыва термогена. Еще пара минут…

Они больше не произнесли ни слова. Егоров сидел с закрытыми глазами, Конвей, скосив глаза, пытался рассмотреть – шевелится ли у него кончик носа, Дежон что-то беззвучно насвистывал.

– Скорей бы… – не выдержал Уилкокс. – Если старик промахнется – все закончится через несколько секунд после его выстрела. Она выйдет прямо на крышу хранилища… Выстрел, она делает еще три шага и роняет склянку. Три секунды…

– Да что вы все болтаете? – сварливым тоном осведомился Конвей. – Покоя нет от этих болтунов…

Грянул «Гнев Господень».

– И раз… – сказал Дежон. – И два… И три…

Элеонора Раткевич

Министру требуется вор

Доктор Роджер Мортимер никогда не завтракал в анатомичке. Крошкам от сэндвичей нечего делать на прозекторском столе.

Завтракал доктор Роджер в своем кабинете. Если не забывал позаботиться о пропитании загодя. На сей раз он не то чтобы забыл, а не успел – вчерашний вечер в больнице Чаринг-Кросс выдался нелегкий, ночь оказалась и того тяжелее, а под утро пришлось делать срочное вскрытие. И лишь сейчас, направляясь в свой кабинет, Мортимер со вздохом вспомнил, что подкрепиться после ночного дежурства ему нечем.

Однако он ошибался. В кабинете его дожидался недурной завтрак: сэндвичи с холодным мясом, сконы и крепчайший кофе. К пище телесной прилагался утренний выпуск «Таймс» в качестве пищи духовной.