Шпаги и шестеренки

Однако дело обстояло с точностью до наоборот! Штора уже была задернута, когда он явился к Маргарет Кроули – вспомните свидетельство горничной! Вам не кажется, что в этом свете его действия приобретают совершенно иной оттенок? И становится ясно, что это было не два человека, а один, пытающийся сбить нас со следа!

Ватсон остановился и щелкнул пальцами:

– Он не заметал следы! Он подставлял врача!

– Именно так! И кто же был в этом заинтересован? Женщина, влюбленная в Сайруса Челли настолько, что вышивает монограммы на его жилете (вы, конечно, заметили, что он левша, а стежки проложены правшой?). От волнения грызущая ногти, как ребенок? Женщина, полтора года живущая с ненавистной нанимательницей лишь потому, что в одном доме с нею – он, предмет ее обожания? Никогда!

Ватсон присвистнул.

– Молли Пейн – любовница доктора Челли?

– Разумеется! Они оба ведут себя как люди, не знающие толком, скрывать им связь или нет. Итак, Молли не стала бы подставлять Челли, а он сам уж и подавно не стал бы оставлять улику против себя. Таким образом, у нас остается лишь один претендент на место убийцы.

Они вышли из-под тени деревьев и неожиданно для Ватсона оказались прямо перед южным крылом. В окне первого этажа белело чье-то узкое лицо. Доктор тихо вскрикнул, заметив его.

– Да-да, это он! – хладнокровно отозвался Шерлок Холмс. – Роджер Харт давно наблюдает за нами. У него расшатаны нервы, он в ужасе. Когда он видит полицию и нас, его охватывает паника и он уже не контролирует свою речь.

– Простите, Холмс, но что особенного сказал мистер Харт? Я внимательно слушал его и ничего не заметил…

Сыщик обошел маленький пересохший пруд и двинулся к крыльцу, не спуская взгляда с лица в окне.

– Гораздо важнее, чего он не сказал! Роджер ни разу не упомянул о том, что его сестра жаловалась на боли. Он соврал нам, заявив, что они общались как ни в чем не бывало. Полагаю, он не разговаривал с ней вовсе. Трудно как ни в чем не бывало болтать с жертвой, к убийству которой ты готовишься.

Ватсон содрогнулся, представив, как Роджер Харт прятался по углам, словно крыса, избегая общения с любящей его сестрой.

Они приблизились к входу в южное крыло.

– Нам осталось выяснить лишь одно, – сказал Шерлок, расстегивая пальто.

– Что же?

– Зачем он раздвинул шторы.

– Вы всерьез полагаете, что это важно? – озадачился Ватсон.

– Самое важное, что есть во всей истории!

Роджер Харт распахнул дверь своей комнаты раньше, чем они подошли. Он дожидался их, прислонившись к косяку – бледный, взлохмаченный.

– Портьеры! – крикнул Холмс еще издалека. – Зачем вы раздвинули их?

Роджер молча помотал головой. Губы его прыгали на обескровленном лице.

– Так зачем? – резко повторил Холмс, приблизившись.

Ватсон со смесью жалости и брезгливости смотрел на лицо убийцы.