Шпаги и шестеренки

С такого расстояния Миллер не мог рассмотреть под спутанными волосами ее лицо, но стоит ему взобраться на крышу – и их сходства с той, что лежала мертвой внизу, под стеной, уже будет не скрыть.

Элоиза дрожащими руками потянулась за «Дерринджером», который, как на зло, запутался в складках юбки. Когда она снова поняла голову, мастер исчез.

Она вскочила, озираясь, заглянула вниз, но не увидела никого. Только мисс Дулитл, лежащую под стеной в луже крови, с отверткой в горле.

Скрип жестяных листов под ногами казался оглушительным в наступившей тишине. Шум улиц словно отдалился, уступив место едва различимым шорохам – скрипнуло где-то совсем рядом, что-то с шорохом спорхнуло наземь. Элоиза заглянула за край крыши, но увидела лишь черную шляпу, упавшую прямо в грязь."

"– Попалась, негодница! – Голос мастера раздался сбоку. Элоиза вздрогнула от неожиданности и рванулась к лестнице, но Ханс Миллер схватил ее за лодыжку и повалил на крышу, потащил к себе, продолжая увещевать вполголоса. Элоиза уже не слышала его слов – так гулко стучало в висках. Уже не помня себя от страха, она направила пистолет на своего творца и выстрелила. Миллер с криком рухнул вниз, а Элоиза, подхватив изорванные юбки, вскарабкалась по лестнице и прежней дорогой – через окошко – проникла в комнату, где так спокойно жила последнюю пару недель.

Мысли метались, не желая позволить сосредоточиться. Мастер, ее мастер! Ханс Миллер убивал людей? В это невозможно было поверить. Но еще меньше верилось в то, что она выстрелила в своего создателя. Убила.

– Убииили! – раздался с улицы крик миссис Фрис. Хозяйка, видимо, не сдержалась и пошла полюбопытствовать, зачем ее жиличка и незнакомец отправились за угол.

Элоиза закрутилась, оглядывая комнату – что взять с собой.

«Не станешь же ты воровать у мертвых? – напомнил внутренний голос. – И комната, и все в ней, даже цветочная корзинка, с которой ты столько простояла на улице, – принадлежит Элизе. Даже твое лицо – это теперь лицо последней жертвы Убийцы со стальным стержнем».

«Ззынь» – напомнила о себе шкатулка. Девушка сунула ее в карман, и коробочка глухо стукнула, упав на пистолет.

Нужно было уходить – Элоиза понимала, что скоро во дворе будет полно зевак, а потом и полицейских. Ее могут арестовать за убийство мастера, ведь «Дерринджер» все еще в кармане. Выбросить оружие? Оставить его на крыше? Тогда подумают, что храбрая цветочница из последних сил застрелила своего убийцу…

Эта мысль ободрила Элоизу. Она направилась к окну, собираясь выбраться на карниз, но услышала:

– Здесь она жила, нанимала у меня комнату. Вон ту! Да нет, там, где окошко открытое.

И прижалась к стене, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.